Сердце дракона

Но послушать, о чем они говорят, все же хотелось. Жаль, что поблизости не было зеркал.

– Вон! – указал ему на выход Корнелиус.

Грановский-младший молча кивнул и быстро зашагал прочь, про себя решив, однако, слишком далеко не уходить. Но, повернув за угол, он сразу наткнулся на двоих охранников. Те выжидательно уставились на мальчишку. Сразу стало ясно, что подслушать ему не дадут.

Алекс чертыхнулся и понурил голову.

– Дмитрий снова привел ко мне посетителей, – донеслись до него насмешливые слова матери.

– Не слишком радуйся, – ответил Корделии отец. – Ты можешь сколько угодно морочить голову Алексу. И по неопытности он, может, даже поверит тебе. Но если ты попытаешься каким-то образом навредить моему сыну либо настроить его против меня… Я сам тебя прикончу.

Охранники ждали. Один из них молча указал Алексу на дверь, ведущую к лестнице. И ему пришлось уйти. Но он дорого дал бы, чтобы узнать, о чем говорят члены Совета старейшин с его матерью.

Глава четвертая

Прощайте тишина и спокойствие!

– Чем обязана столь великой чести? – холодно осведомилась Корделия, глядя на Магистра сквозь стеклянные прутья.

– Расскажи нам о планах Доминика Клайда, – попросил глава Ордена Созерцателей.

– Но я уже говорила, что мне известно очень мало.

– Очередная ложь, – сварливо выдохнул Корнелиус. – Ведьма продолжает пудрить нам мозги, нисколько в этом не сомневаюсь.

– Барон Клайд состоял в тайном круге магов, приближенных к Императору, – продолжил Магистр.

– Меня его планы не особо интересовали.

– Но ты сопровождала его все эти годы! – гневно заявил Корнелиус, ткнув в нее стеклянным пальцем. – И он даже словом не обмолвился о том, чего добивается? Зачем ему понадобился юный Беркут? Зачем Доминик Клайд со своими сообщниками истребил всю его семью?!

– Я сопровождала его, это верно.

– О чем ты? – нахмурился Дмитрий. – Какой еще саркофаг?

– Вы же не знаете всего… – Корделия отодвинулась в глубь камеры, тень скрыла ее бледное лицо. – Некромантия… Истинная черная магия, о которой ходят легенды. Владеют ею единицы, но каждому приходится платить страшную цену за этот дар. Моей ценой стала собственная жизнь.