Повелевающая огнем

Был он у них кем-то вроде консультанта по разным темным делишкам. Илларионом звали. Колдун, говорят, был первостатейный! Вместе с графинями они тут такие дела творили, что подумать страшно! А красотка эта с портрета – иностранка. Илларион ее с собой из Европы привез. Так она тут и осталась, обрусела, значит. Звали ее… дай бог памяти… Иоланда Медейра!

Артем побледнел и стал одного цвета со стеной. Но никто, кроме Никиты, этого не заметил.

– В те времена в наших краях художник один обретался. Вот он эти картины-то и нарисовал.

– Это Илларион привез сюда пантер? – спросил Никита.

– Он! – подтвердил дед Семен. – Из Индии. Вообще со странностями человек был. Чернокнижием увлекался, алхимией всякой. И по миру-то ездил, чтобы разные темные искусства постигать. А знаете, что было самым странным?

– Что? – в один голос спросили Никита и Артем.

– Пантер-то он привез всего трех, – торжественно объявил дед Семен. – А через месяц их здесь уже три десятка было!

– Как это? – удивилась Анна.

– Нет, не котята. – Старик усмехнулся. – Взрослые особи. И аккурат в это время в деревне столько же людей исчезло!

Артем побледнел еще больше.

– И куда же они делись? – чуть слышно спросил он.

Дед Семен выдержал долгую паузу, а затем вдруг воскликнул:

– Оборотни!!!

Да так громко, что Анна, стоявшая к нему ближе всех, отшатнулась.

– Оборотни! – уже спокойнее повторил старик. – Чудища нападали на местных и делали их подобными себе.

Анна повернулась к ребятам и незаметно покрутила пальцем у виска.

– Пантеры, привезенные из Индии, были оборотнями? – спокойно спросил Никита.

– Конечно! – кивнул старик.

Он уже почти приладил дверь на место. Оставалось лишь закрутить пару шурупов.

– А что было дальше? – тихо поинтересовался Артем.

– Крестьяне, обозленные проделками графинь и их гостя, восстали. Вспыхнул бунт. Оборотней перебили, сестры-колдуньи сбежали. Илларион бесследно исчез вместе со своей драгоценной Иоландой. Ни о ком из них никто больше никогда не слышал. А усадьбу сожгли. Вот и вся история.

– Тебе бы книги писать, дед Семен, – сказала Анна. – Уж больно хорошо сочиняешь.

– Так ведь правда все это! – обиженно вспыхнул старик. – Вон и картины на стенах это подтверждают.