Пандемониум. Орден Огненного Дракона

 – Держаться подальше от людей и их разборок с нечистью, не принимать ничью сторону, особенно если никто не обещает тебе за это заплатить, – вот единственное верное решение в жизни. Тебе еще не раз предстоит в этом убедиться.

– Возможно, – спокойно кивнул парень. – Но сейчас я не могу остаться в стороне. Не тот случай. Приспешники Огненного Дракона убили моего дедушку, и я должен отомстить…

– Понимаю. Ты сегодня был в городе? Как там обстановка? – спросил Мастер Игрушек.

– Над Клыково раскинулся огромный купол, – сообщил Денис.

– Значит, ты тоже отправишься туда?

– Разумеется, – тихо ответил Чернокнижец. – Я должен помочь остальным. В память о дедушке…

– А ведь я так и не выразил тебе соболезнования, – вздохнул Мастер Игрушек. – Правда, у меня уважительная причина. Сам едва не отдал Богу душу… Василий Глебович был хорошим человеком. Мне искренне жаль, что все так получилось.

– Мне тоже жаль, – согласился Денис, опустив глаза. – Я столько всего не успел ему сказать… Теперь могу лишь помогать другим, как он всегда и мечтал…

– А я обязан помочь тебе сделать это! – решительно заявил старик. – Сам я сейчас мало на что способен, поэтому ты станешь моими глазами и руками. Вместе мы отплатим Огненным волкам – и особенно Саяне – за их вероломство… Ты видел картины, которые я храню в подвале этого дома?

– Конечно.

– Ступай вниз и принеси мне одну из тех, что просто черная, без всяких изображений.

Денис кивнул и тут же отправился в подвал особняка. Он хорошо помнил жутковатые картины из коллекции Мастера Игрушек, они пугали его до дрожи в коленях. Некоторые полотна представляли собой черные квадраты в золоченых рамах, на других были изображены люди с выражением дикого ужаса на лице. Глядя на их вытаращенные глаза, открытые в безмолвном крике рты, изломанные фигуры, Денис нисколько не сомневался в том, что картины написал настоящий безумец, но в мастерстве художнику не было равных.

Денис снял со стены одну из пустых черных картин и вернулся с ней к Мастеру Игрушек. Приблизившись к креслу, он протянул ее старику. Тот сухо поблагодарил, затем вдруг извлек холст из тяжелой резной рамы и аккуратно скатал его в трубку.

Мастер Игрушек чуть заметно шевельнул пальцами, и в дальнем углу зала раздался протяжный скрип.