Пандемониум. Ларец, полный тьмы

 – Видела, кто его нарисовал?

– Рогатый, – с уверенностью кивнула старуха. – Козлиная голова!

– Что? – не понял Мезенцев.

– Значок этот… – Устинья постучала длинным ногтем по снимку. – Рогатая голова козла!

Символ действительно немного напоминал козлиную голову с торчащими вверх рогами.

– Только нарисовать его в любое время могли, – заметила старуха. – И не обязательно перед кинотеатром, дурачье!

Владимир понял, что она права. Нанести значок могли когда угодно.

– Знаешь, что он означает? – спросил Макарский.

– А кто ж не знает? Порча это, – со знанием дела заявила Устинья. – Метка для тьмы, чтобы знала, куда удар нанести. А кто рисовал ее, не видела я. Может, и ползал кто рядышком… Темно там было… Не разглядеть уж с моими-то глазами…

– Порча?! – вскинул брови шериф. – Какая еще порча?

– Обыкновенная! Как в старину ведьмы на поселения проклятия насылали. Неужто не помнишь, старый хрыч?

Это адресовалось Макарскому. У старика вытянулось лицо.

– Думаете, кто-то мне поверит, если я заявлю в суде о насланной порче? – спокойно спросил Мезенцев.

– А мне плевать. – Устинья откусила большой кусок пирога и принялась тщательно его пережевывать. – Хочешь верь, не хочешь – не верь. Только ты ведь и сам знаешь, что это правда.

– Что кто-то наслал порчу на Ивана Поликутина? – недоверчиво усмехнулся шериф. – С трудом верится, но…

– Сказал тот, кто к болотной ведьме за помощью ходил, – расхохоталась Устинья.

Мезенцев удивленно взглянул на Бориса Макарского. Тот недоуменно пожал плечами.

– Вам и об этом известно?

– Об этом всем известно, в Клыково ничего не утаишь, – ответила Устинья. – Кроме, разве что, самых страшных секретов… А это, – она снова постучала длинным желтым ногтем по фотографии, – порча! Самая что ни на есть! Ищите среди врагов Ивашки Поликутина, которые магической силой обладают.

Старуха допила чай, оставила на столе несколько смятых купюр, затем взяла свою палку, кусок пирога в пластиковом контейнере и заковыляла к выходу.

– Пожалуй, стоит еще раз поговорить с Иваном Поликутиным, – предложил Борис Макарский. – В свете последних фактов…

– Если только он нас на смех не подымет, – криво усмехнулся шериф. – Порча! Признаться, такого мне раньше слышать не приходилось.