Пандемониум. Герои забытых легенд

О его недавнем присутствии напоминало лишь несколько капель крови на тротуаре.

– Ты как, в порядке? – осведомился отец.

– Теперь да, – ответил Зверев, втягивая когти. – А что ты здесь делаешь?

– Привез Алену и Марьяну в музей. Уже хотел уезжать, но тут услышал шум борьбы… Не увиливай от темы! И не говори, что я тебя не предупреждал. Волки охотятся за тобой, а ты продолжаешь бродить по городу в одиночку.

– Мы гуляли с Лизой.

– А она где??

– Наверное, уже отправилась домой.

– Разве можно быть таким беспечным? Оставался бы в академии или в моем доме… Ты знаешь, я и Оксана всегда тебе рады.

– Но я не могу долго сидеть в четырех стенах. Я быстро начинаю сходить с ума от безделья, – признался Тимофей.

– Я помню, что у тебя здоровенное шило в одном месте. А если тебя все же уволокут? – прищурился Егор. – Что тогда? Ты хоть понимаешь, как мы все о тебе беспокоились?!

– Угу. Больше этого не повторится. – Тимофей виновато опустил голову.

Егор взлохматил ему волосы и прижал к себе.

– Надеюсь, мы поняли друг друга. А теперь идем. Отвезу тебя в «Пандемониум», – сказал Зверев и повел сына к машине.

7. Планы Анфисы Зверевой

Клочок бумаги с изображением странной пентаграммы, обнаруженный в сумочке Серафимы Долмацкой, Владимир Мезенцев отдал своему молодому помощнику Виктору. Парень пообещал съездить к Кадише де Лафуэнте и выяснить у нее, что может означать этот рисунок. Как только он уехал, в больнице появился сам Платон Евсеевич Долмацкий.

Известие застало его на пути в Санкт-Эринбург. Старик тут же вернулся обратно в Клыково, в больнице его сопровождал личный шофер. Платон Евсеевич ворвался в палату дочери, не обращая внимания на протесты санитаров. Подскочив к койке и едва взглянув на бледное лицо бесчувственной Серафимы, он обессиленно рухнул на колени и схватил ее за руку. За его спиной возникла встревоженная Евгения Белявская. Она хотела вызвать охрану, но, узнав Платона Евсеевича, немного успокоилась.

– Господи, – выдохнул Долмацкий, – она жива! У меня едва сердце не остановилось, когда вы мне позвонили.

– Жизненные показатели хорошие, – спокойно сказала Евгения, положив руку на плечо старика. – Не переживайте так… Она молодая, сильная, обязательно выкарабкается.

Водитель Долмацкого, франтоватого вида мужчина средних лет, неловко переминался с ноги на ногу в дверях палаты. Владимир Мезенцев с подозрением покосился на него.