Пандемониум. Букет увядших орхидей

Евгения с отчаянием прижимала ладонь к губам. Погибшая Юлия Каменская ехала устраиваться на работу в ее больницу, этим утром у них была назначена встреча, – Белявская сообщила об этом полиции десять минут назад. Да, придется им теперь подыскивать новую медсестру.

– Ужас какой, – шептала Евгения. – Я поверить не могу… В голове не укладывается… Как такое могло произойти?

– Хотел бы и я это знать, – с готовностью подхватил Влад Пивоваров, мгновенно включая диктофон. – Что за сила зашвырнула машину на дерево? Ваша версия, новый шериф? Или все-таки старый? Я что-то запутался.

– Без комментариев, – хмуро буркнул Макарский.

– Так и запишем, – кивнул репортер. – Представители властей от комментариев воздерживаются.

В этот момент рабочим наконец удалось подцепить машину крючьями, и они начали плавно опускать ее на землю. Пивоваров яростно защелкал фотоаппаратом.

Молодой полицейский Виктор Шилов, также наблюдавший за спуском машины, неожиданно заметил на месте происшествия своего прежнего шефа Владимира Мезенцева, угодившего в больницу в связи с другим загадочным преступлением, которое недавно было совершено в Клыково.

Виктор звонил ему только вчера, и шериф сообщил, что выписывать его пока не собираются. И вот, пожалуйста: Мезенцев с трудом, стиснув зубы от боли, но все же совершенно самостоятельно выбрался из собственной машины и, опираясь на изогнутый костыль, сильно прихрамывая, подошел к Шилову.

– Шеф?! – изумленно воскликнул Виктор. – Но вы ведь должны лежать на больничной койке!

– Вот и врачи мне то же самое говорят, – хмыкнул шериф, слегка побледневший от приложенных усилий.

 – Но как я могу лежать в больнице, когда здесь творится такое? Верно, Евгения?

– Снова вы? – возмутилась Евгения Белявская. – Знаете, Владимир, мы снимаем с себя всю ответственность за ваше состояние. Вы совершенно не выполняете предписания врачей! Хотите калечить себя – дело ваше. Но все же нарушать больничный режим – большая глупость с вашей стороны.

– Простите, – хмуро опустил голову Мезенцев.

 – Но об этом происшествии уже весь город болтает. Разве я мог улежать?

Евгения лишь недовольно покачала головой и отошла в сторону.

– Сильно болит? – понизил голос Виктор, кивнув на костыль.

– Справлюсь, – выдавил Мезенцев, но по его лицу было понятно, что справляется он с большим трудом.

– А что доктора говорят? – также тихо поинтересовался молодой полицейский.

– Что они могут сказать? – фыркнул шериф, покосившись в сторону Белявской.