Чужой реванш

Двое из них: мужчина и женщина в военной форме были типичными контрразведчиками, третий в штатском выглядел довольно странно. Он чем-то походил на знаменитого киноактера прошлого века, игравшего шпионов. Но Катя в первую очередь обратила внимание на глаза. В его взгляде присутствовало нечто отвратительное. Так мог смотреть маньяк-убийца.

–Садитесь, – сказала женщина.

Катерина опустилась в глубокое кресло, стоявшее напротив стола. Мерзкий тип неотрывно сверлил ее взглядом.

–Вам зададут некоторые вопросы.

–Да, конечно, – сохраняя самообладание, ответила Ярова. Она старалась не смотреть на «маньяка», но по-прежнему чувствовала на себе его пристальный взгляд.

–Вы майор ВКС Катерина Викторовна Ярова?

–Да.

Мужчина-контрразведчик посмотрел куда-то под стол.

Они меня сканируют, догадалась Катя.

–Ваш крейсер участвовал в бою с двумя кораблями пришельцев?

–Да.

–Скажите, вы видели когда-нибудь сны про пришельцев?

Катя замешкалась.

–Может быть, один раз или два… не помню.

–Хорошо. Перед боем вы чувствовали себя нормально?

–Да как обычно.

–Когда исчезла связь с командной сетью?

–После сообщения об аномалии.

–А вы не обратили внимания на странный приказ «проверить аномалию»?

–Нет. Иногда нам выдают подобные задания.

–Что вам сказал главный координатор внешней обороны?

–Он спросил, кто отдал нам такой приказ, и почему мы ничего не сообщали о чужаках, затем дал указания следовать за прорвавшимся кораблем.

–А подробнее?

–Зачем вам? Вы же все знаете из записей?…

–Это уже не в вашей компетенции.

Женщина посмотрела на мерзкого типа. Тот утвердительно кивнул.

–Дорос закончен. Вы можете вернуться в свою каюту. Если будет необходимо, вас вызовут, – сказала женщина.

–А отпуск? Мне дадут отпуск? – вдруг сорвалась Катя.

–Обратитесь в техкому станции. Мы не занимаемся такими вопросами. Вы свободны! – Ответила женщина.

Да, они умеют испортить настроение, подумала Ярова, выходя из отсека.

Почему Капылевич принял ее, для Марины оставалось загадкой. Он имел полное право послать ее ко всем четям, но вместо этого согласился на разговор. Директор института был мрачен. Его бледное уставшее лицо не могло скрыть пережитой трагедии. Другой бы на его месте сдался, сраженный личным горем наповал. Но только не он. Капылевич держался изо всех сил. Кроме сына у него был ВНИИВП.