Центурион

 – Но они же друг друга терпеть не могли! Особенно когда началась свара из-за кресла председателя Клуба Калиостро!

– История с Трианоном случилась до того, – пояснила Щергина. – Раньше они дружили, насколько это понятие применимо к членам нашего маленького сообщества. Потом Сухорукова хватил удар, да такой, что он до сих пор не оправился!

– И что мы имеем? Шадурская сгинула в черном зеркале, Державин, скорее всего, мертв. Феофания скрылась, а Сухоруков – парализованный инвалид, который, наверное, и говорить-то толком не может! – подытожил граф Орлов.

– Начнем с дома Сухорукова, – предложил Бест. – Может, кто-то из его родственников что-нибудь знает?

– Хм, а это не лишено смысла, – задумчиво произнесла Щергина. – До меня дошли некоторые слухи…

– Что за слухи? – спросила Гольданская.

– После ночи полного лунного затмения в поместье Сухоруковых творится нечто очень странное. Подробностей я не знаю, но нам обязательно нужно все выяснить!

– Отлично, господа! – сказала Дама Теней.

– О ком вы? – удивилась Щергина.

Фрида фон Шпильце указала на стоящего на коленях стеклянного юношу:

– Очень удачно, что все случилось именно так. Наших представителей на Земле становится меньше. И каждый новичок сейчас на вес золота! Тем более та кой породы!

Члены Клуба Калиостро расступились и в ужасе уставились на статую.

– Хотите сказать, что он… – испуганно начала Гольданская.

– О да! – хищно улыбнулась Дама Теней. – И прямо сейчас! Обожаю этот момент!

Статуя вдруг завибрировала, затряслась мелкой дрожью. Ее окутали клубы черного дыма, возникшие неизвестно откуда, в дыму засверкали огненные вспышки и послышался громкий треск электрических разрядов.

Парень начал медленно вставать на ноги, постепенно выпрямляясь, словно марионетка, которую поднимают за ниточки. По черной стеклянной поверхности статуи зазмеились тонкие красные молнии, и она прямо на глазах стала превращаться в нормальную человеческую кожу.

Дым рассеялся так же внезапно, как и появился.

Юноша открыл глаза, и потрясенные члены Клуба Калиостро ахнули: глаза были совершенно прозрачные, будто стеклянные шарики. Но вот его зрачки обрели окраску, и секунду спустя молодой человек выглядел как прежде, разве что его кожа неестественно блестела в багряном сиянии зеркала.