Вредные привычки

– Только коротко и по существу, – разрешил я.

– На всякую хитрую жопу… – начал он.

– Можешь дальше не продолжать, – перебил его я, – сегодня у тебя будет возможность проверить эту теорию на практике.

Кочетов недоуменно пожал плечами:

– Здесь менты, там братки, ты к кому, собственно, собираешься бежать со своим компроматом?

Если бы я был с улицы, то бежать мне, действительно, было бы не к кому. Задай он себе это вопрос пораньше, и наше свиданье вряд ли бы состоялось. По крайней мере в таком составе.

– Ну-ну, – подбодрил его я, – ведь те, на видеокассетах, тоже думали, что будут жить вечно.

Вероятно, из того количества здоровья, которым он сегодня располагал, приготовить образ крепкого парня представляло для него определенную трудность. Кочетов сжал челюсти и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза. Жаль, но времени, чтобы поработать над ним основательно, у меня уже не оставалось. Я усадил опера за ширмой в кресло и с помощью скотча и наручников придал его образу ещё большей трагичности.

В отличие от первого визита, автостоянка перед «Колизеем» переполненной не выглядела. Оно было и понятно: время «стеклянных глаз» ещё не наступило.

Я поднялся на второй этаж и, подойдя к метрдотелю, попросил сообщить Тишинской о моем приходе.

Тот глянул на меня так, словно видел впервые:

– Вы с ней договаривались?

– Два часа назад.

– Ваша фамилия?

– Скажите ей, что я по поводу видеозаписей.

Метрдотель позвонил, внимательно выслушал ответ и кивком головы пригласил следовать за ним. В конце длинного коридора извинился, попросил встать у стены и обыскал. Потом подвёл к двери с изображением короны и, отступив в сторону, пропустил внутрь. Из-за обилия зелени и света комната больше походила на оранжерею, чем на кабинет.

Сидевшая за стандартным офисным столом Тишинская приветливо кивнула мне из-за монитора и показала на мягкий угловой диванчик с овальным столиком:

– Присаживайтесь.

Я сел. Малиновая блузка была ей к лицу.

– Виски, кофе?

Терять время на стандартные условности не хотелось:

– Морковного соку.

Тишинская наполнила два узких высоких стакана соком и, поставив один из них передо мной, с другим устроилась наискосок от меня.