Вредные привычки

Тот проворно обшарил карманы мужчин и передал сержанту два пухлых бумажника. Сержант отступил от нас на пару шагов в сторону и внимательно ознакомился с их содержимым. Вытащил пачку «Кэмела», щёлкнул одноразовой зажигалкой и, выпустив плотную струю дыма, посмотрел на меня. Взгляд сержанта мне не понравился.

– Этот человек тоже ваш знакомый? – спросил он у женщины.

Та опустила глаза:

– Я попросила его мне помочь.

Сержант перевёл взгляд на меня:

– Документы с собой?

Я отрицательно помотал головой.

– Займись пострадавшими, – бросил он напарнику. – Пройдёмте.

Я не сдвинулся с места. Брови сержанта удивлённо приподнялись:

– Пока я не выясню, что произошло, я не смогу вас отпустить. Вам это ясно?

– Разве мы уже не выяснили? – спросил я.

– Мы нет!

– Так выясняйте, – предложил я.

– В отделении мы сделаем это быстрее.

– Я не пойду в отделение, – сказал я. – С какой стати?

– Вы понимаете, что я буду вынужден задержать вас силой?

– То, что вы мне не верите, – сказал я, – это понятно, но женщине-то вы можете поверить? Ведь это она с ними приехала, не я.

В это время рядовой осторожно раздвинул на виске Чугунова волосы и довольно хмыкнул.

– Видно, ему чем-то крепко врезали, – сообщил он. – Рассечение толщиной с палец.

Мы с сержантом посмотрели друг на друга.

– Ну и что я, по-вашему, после этого должен делать? – спросил он.

Теперь препираться по поводу законности моего задержания было действительно бессмысленно. Я повернулся и вялой походкой направился к вокзалу.

Предлагая мне убраться подобру-поздорову, девушка знала о чем говорит.

В вестибюле вокзала вместо того, чтобы идти к комнате милиции, я развернулся и двинулся к туалетам. Сержант за моей спиной что-то пробурчал, но я не остановился.

Вход в туалет перегораживал платный турникет, за столом которого сидела сухонькая старушка в синем халате и обменивала сомнительного достоинства чеки на деньги. Приняв мои серебреники, она подняла на меня глаза и лукаво улыбнулась.

На секунду я оторопел: героев народных сказок в жизни мне встречать ещё не доводилось. На плече бабуси не хватало только филина. Довольная произведённым впечатлением, старушка проворно сгребла со столешницы мелочь и напрочь забыла о моем существовании.

Я протянул сержанту десятку, но тот отказался. Милиция, в отличие от остальных смертных, согласно правительственной индульгенции имела право опорожнять свой мочевой пузырь за счёт бюджета.