Вредные привычки

Климентьева нервно зевнула:

– А больше мне предложить ему нечего.

Я взял её под локоть и отвёл от фонтана:

– А если попробовать предложить архив сразу двум сторонам?

– Вы имеете в виду его конкурентов?

– Я имею в виду Бадуладзе. Слышали о таком?

– Приходилось.

– Выступить против него в суде не побоитесь?

Климентьева поморщилась:

– А у меня есть выбор?

– Большинство предпочитает в подобные разборки не встревать.

– Предлагаете остаток жизни провести на четвереньках?

– Ну, для многих эта поза уже давно стала основополагающей.

Климентьева усмехнулась:

– Извините, но я сторонница разнообразия.

– Можете не извиняться, для отцов церкви дороги любые грешники. Поэтому предлагаю вам провести сегодняшнюю ночь в моих шикарных апартаментах.

Климентьева поймала мой взгляд:

– Это в качестве кого же?

– Увы, но пока только в качестве боевого соратника. Или, как сторонница разнообразия, вы предпочли бы этот список несколько расширить?

Климентьева отгородилась от меня ладонями:

– Нет, нет! Понятие соратника меня вполне устраивает.

– Ну, тогда отзванивайтесь Кравцовой и едем.

– Я вам и так верю.

– Думаю, что подругу ваша вера вряд ли успокоит на расстоянии.

– Не переживай, ей уже не раз приходилось попадать в подобные переделки.

То, что она решила перейти на «ты», вероятно означало, что она окончательно сделала свой выбор.

Двухкомнатная квартира, куда я привёл Климентьеву, являлась конспиративной и числилась на балансе спецуправления ФСБ.

Климентьева осмотрела её с кошачьей насторожённостью:

– Казённая палата?

– Холостяцкая. Друг в Европе решил заработать на домик.

Климентьева сморщила нос:

– Если у него так выглядит квартира, то, интересно, как будет выглядеть домик?

Я обвёл взглядом гостиную:

– Наверное, так же аппетитно, если, конечно, к тому времени ты не сделаешь здесь евроремонт.

– Боюсь, что твоему другу таких затрат не поднять, даже находясь в Европе.

– Прежде чем тебя сюда пригласить, я заглянул в магазины: такого количества красного дерева к ним ещё не завезли. Может, совместную жизнь нам лучше будет начать с дружеского чаепития?

Климентьева тоскливым взглядом обвела комнату:

– Да, Кондратьев таких хором своей даме точно бы не предложил.

– Ты можешь ещё все исправить, телефон в прихожей.

Климентьева отрицательно помотала головой:

– Беру свои слова обратно.