Арканум. Заклинатели чудовищ

Но я точно слышал выстрелы, – сообщил Арсен.

– А я-то надеялась сегодня спокойно отдежурить, – расстроенно посетовала диспетчер. – Ладно, жди подкрепление.

Арсен сунул рацию в пакет. Его слегка потряхивало, но он не понимал, от чего именно – от холода или от того, что сейчас произошло. Нужно было пойти посмотреть, что с пострадавшей, но в такой ливень не хотелось выходить из укрытия, тем более что ей уже вряд ли чем-то поможешь. Никто не выживет, упав с тридцатиметровой высоты. Наконец дождь стал заметно тише, и струи воды уже не обрушивались стеной.

А у самого подножия маяка что-то происходило. Вспышки молний освещали какой-то огромный предмет, которого точно не было раньше, но Арсен никак не мог понять, что же это такое. Маяк в очередной раз ярко осветило, и Арсен успел разглядеть еще и две фигуры, которые отчаянно жестикулировали и, видимо, разговаривали между собой. Из-за грохота волн невозможно было что-либо разобрать.

Арсен уже совсем решился двинуться к кромке пляжа, чтобы выяснить, что же там все-таки происходит, как вдруг за его спиной что-то громко треснуло и закачались мокрые кусты.

Он никого не увидел, но вдруг отчетливо ощутил, что за ним наблюдают, причем с очень близкого расстояния. Посторонние звуки в зарослях моментально стихли, лишь тяжелые капли воды дробно долбили по листьям.

Арсен покосился на маяк. Огромный предмет исчез, но море возле старой башни плеснуло, словно этот предмет нырнул в воду, взметнув тучу брызг.

Тут за спиной полицейского снова хрустнула ветка, и он дернулся, резко обернулся, но вновь не увидел ничего, кроме мокрых кустарников, прибитой дождем травы и слипшейся листвы. Валуны и стволы деревьев обвивал буйно разросшийся вьюн. В воздухе ощущался странный запах гнили и тлена – только что здесь ничем подобным не пахло.

Полицейский настороженно огляделся по сторонам. Тот, кто сейчас за ним наблюдал, отлично умел прятаться, сливаясь в полумраке с окружающей средой. Арсен тут же решил выйти из укрытия на открытое пространство. Дождь и в самом деле постепенно стихал, а Томилов вдруг отчетливо понял, что лучше вымокнет, чем еще хоть секунду проведет в этих кустах, где есть кто-то, кого он не видит в этой проклятой темноте.