Афанасий Никитин и Создатель механизмов

Статуэтки, картины, предметы быта исчезнувших цивилизаций, обнаруженные при раскопках, сменяли друг друга на помосте. Он рассматривал убранство зала, высокие витражные окна, отражающиеся в мраморных полах, гигантские хрустальные люстры, толстые колонны, поддерживающие потолок. Вскоре в помещении появились Сема с Мартиной. Взявшись за руки, парочка прошествовала к самой сцене и заняла стулья в первом ряду.

– Здесь полно статуй с оторванными руками, – как раз заметила Наворотилова. – Музей явно богат. Они что не могут себе позволить целые изваяния? Покупают по дешевке всякое бракованное барахло.

Все присутствующие изумленно на нее уставились, но Мартина не обратила на это внимания. Она снова прильнула к Семе и положила голову ему на плечо. Семен обернулся и самодовольно посмотрел в сторону Афанасия.

В это время ведущий торгов произнес:

– Лот номер сто семнадцать! Цилиндр из вулканического стекла, покрытый золотыми письменами. Происхождение неизвестно. Предоставлен из частной коллекции лица, который предпочел остаться инкогнито.

Афанасий тут же встрепенулся, как и его спутники, сидевшие в разных рядах. Девушка в униформе музея внесла в зал тот самый цилиндр, за которым они и пришли сюда, вертикально установленный на серебряном подносе. Около двадцати сантиметров высотой, покрытый странными иероглифами, он был сделан из того же материала, что и сама Сфера Джамшера.

Никитин мельком огляделся по сторонам. В зале присутствовало несколько десятков человек, все они заинтересованно следили за заветным сердечником.

Робот за кафедрой как раз собрался объявить первоначальную цену и взмахнул пластиковым молотком, когда высокие двустворчатые двери распахнулись и в зале появилась молодая женщина. Громко стуча каблуками модных туфель, она шагала в элегантном ядовито-желтом костюме и такого же цвета широкополой шляпе.

– Пятьсот тысяч! – завопила она с порога, заставив несколько человек вздрогнуть. Многие обернулись, чтобы разглядеть ее получше. – И ни копейкой больше!

Она приблизилась и плюхнулась на свободный стул в последнем ряду.

– Шестьсот! – прозвучал мужской голос.