АртХаос. Повесть и рассказы

По правде говоря, бритый круглый череп Чащина с близко посаженными глазами действительно напоминал шар для боулинга.

– Слышь, ушлепок, достал уже! – попытался неудачно парировать Чащин, сгребая со стола дырокол, якобы собираясь бросить его в обидчика.

На пару секунд Чащин замолчал, лихорадочно думая, что бы еще такого неприятного сказать вдогонку, после чего его лицо расплылось в ехидной ухмылке.

– Иди бамбук жри, панда!

– Пошутил, да? Последнюю копеечку у Петросяна отобрал? – Горобец сделал недовольную гримасу.

Дмитрий очень не любил это погоняло – Панда. А получил он его из-за мешков под глазами, которые резко контрастировали с его соломенными волосами и еле заметными веснушками. Свои мешки под глазами Горобец объяснял хронической бессонницей. Вот только эта неожиданная бессонница по времени почему-то совпала с выходом новой части одной популярной компьютерной игрушки.

– Брейк, девочки, пока косички друг другу не повыдирали, – старший следователь не собирался слушать очередную перепалку своих подчиненных.

Бригов присел на край стола Горобца.

– Мы знаем, что он не любит творческих личностей. О чем это может говорить? – Бригов словно подталкивал Чащина и Горобца к собственным выводам. Хотя пользы от лысого здоровяка в этом деле было немного, силовая поддержка – это да, в любое время и в любых количествах. А вот любитель всевозможных гаджетов Горобец порой приходил к очень интересным умозаключениям, и что важно – перспективным.

– Про это уже мы говорили – обиженный ребенок, творчество которого никто не понимает, – Димон вытащил из принтера распечатку нескольких фотороботов, в которых было что-то общее, но что именно – не очень понятно.

Распечатка была протянута Бригову, но тот сразу же отложил ее в сторону – насмотрелись уже. Из второй распечатки Горобец начал деловито складывать бумажный самолет, у каждого в отделе были свои методы концентрации.

– Значит, нужно искать непризнанного гения с тяжелым расстройством шифера? Я правильно говорю? – Бригов в этот момент напоминал сердобольного профессора, который наводящими вопросами пытается на экзамене вытащить студента-лоботряса.

– Правильно! – подхватил Чащин, тут же получивший воображаемый «трояк» в свою зачетку.

– Ну, как правильно? – а вот Горобец не спешил так быстро соглашаться. – Возможно, он и занимается искусством, а возможно, и не занимается, но при этом считает, что имеет право судить других.