Полжизни за неё…

Несмотря на скомканные объяснения Жанны, несмотря на эту дежурную формулировку – «сердцу не прикажешь», – в сущности, всё было по-честному, без обмана. Имелся у девочки один ami[13 - ami – друг (франц.)] – удобный и необременительный, но (от правды не убежишь) староватый. А теперь она нашла себе нового, помоложе. Нормальная развязка любовной истории, хотя и банальная, как сама жизнь.

Однако до конца поверить в случившееся не получалось. Отсутствие Жанны казалось бессмысленным, абсурдным. И это рождало в душе Останина ощущение собственной нелепости.

Нескончаемо прокручивал он в памяти тот короткий телефонный разговор, выискивая задним числом в её голосе хотя бы нотку вины, хотя бы едва уловимый сбой, намекавший на зарождение грядущих угрызений совести. И ничего похожего не находил.

Нет, чувства вины девчонка не испытывала.

О, если б он только мог предвидеть! Знать бы заранее, какой финал уготован его отношениям с Жанной!

Хотя – если б Останин и сумел просчитать своё фиаско, что из того? Захотелось бы ему что-либо изменить, перекроив (но в каком направлении и каким способом, поди теперь угадай!) канву событий – это ещё вопрос.

***

Немилосердно, ох как немилосердно поступила с ним Жанна! Никто ещё не топтал его самолюбие столь безжалостно. С чего вдруг, спрашивается, этой бездушной вертефлюхе вздумалось сообщать Останину о своём новом бой-френде? Могла бы смягчить пилюлю, что-нибудь соврать: ушла и ушла, без объяснения причин. Так нет же, не удержалась, поделилась радостью напоследок.

Или ей хотелось, чтобы Останин помучился? Но почему? Ведь он, кажется, не давал Жанне поводов желать уязвить его.

Впрочем, нет, всё не так. Наверняка она ничуть не желала уязвить Останина, не в её духе это. Просто болтала бездумно. В подобном ключе она и живёт: без церемоний и предубеждений, с массой допущений и безответственных порывов. Ни в чём себе не отказывает. Летит по жизни налегке – порхает невесомым мотыльком, радостно ловит восходящие воздушные потоки, и никто её не волнует, только собственная персона.

Таково женское сознание. В нём царит нечто сродни принципу квантовой неопределённости.

Останин не имел ровным счётом никаких оснований обольщаться надеждой.

Что ж, tant pis[14 - tant pis – тем хуже (франц.)]. Ибо надежда, преодолевая здравый смысл, репродуцировалась снова и снова. Так, словно она являлась самостоятельным, не поддающимся дрессировке живым существом.

Жанна не шла у него из головы.