Псевдобомбист, лысая Люстра и небесный Царьград

Проследовав по улице Мира с машинальностью обречённого на заклание животного, гражданин Бесфамильный свернул на улицу Красную (иногда его сознание не поспевало за ногами, и тогда он ударялся лицом и грудью об афишные тумбы, фонарные столбы и невнимательных мимохожих субъектов обоего пола) – и вскоре оказался перед гостиницей «Москва». Там ему преградили путь четыре неожиданных девушки.

Сначала он даже не понял, что это за существа.

И вообще ничего не понял.

***

Сказать, что девушки имели далеко не модельную внешность – это было бы слишком слабо, поскольку представительницы нежного пола оказались лысыми, да ещё с наголо выбритыми бровями.

– Это ты, что ли, разместил объявление в газете? – выпалила одна из них, налегая на фрикативное «г» и нервно помаргивая красными от недавних слёз глазами.

– Ничего я не размещал, ты меня с кем-то путаешь, – отмахнулся Бесфамильный (и вслед за девушкой усиленно заморгал, надеясь устранить постигшую его аберрацию зрения – но стриженый под ноль человеческий образ никуда не пропал и не скорректировался, подтвердив тем самым действительность своего существования).

– Врёшь, наверное, – сказала другая девушка, пожирая его плотоядным взглядом и со скрытой угрозой похлопывая себя по гладкой, как бильярдный шар, черепной коробке. – По-моему, чересчур морда у тебя подозрительная. Ещё и моргать хватает наглости – передразнивать! Шут тебя знает, кто ты такой и зачем вообще здесь оказался. За что бланшей-то навешали? Небось мошенник?

– Да, – поддержала её третья девушка, лицо которой от огорчения было белым, точно мелованная бумага.

– Мы больше не верим людям на слово, нас на кривой козе не объедешь! – громогласно сообщила четвёртая девушка (губы у неё тряслись – не то от возбуждения, не то от желания чего-нибудь противоестественного, не то ещё от какого-нибудь умственного перегиба). И потребовала:

– Ты давай не бычься, дядя, а докажи нам, что объявление – не твоё! Что не ты его разместил, это проклятое объявление!

Они втыкали слова в Бесфамильного, как настырные бандерильеро втыкают в тело не сознающего своё положение быка чёрные бандерильи.

Вначале бывшему командировочному показалось, что от неправомочных девушек веяло дешёвой мелодрамой, но теперь он понял ошибочность своей оценки. Нет, это была совсем не мелодрама, а чудовищный гротеск.