Найти себя. Седой

Юноша в очередной раз посмотрел на небо в надежде увидеть вертолет или самолет спасательной службы, но голубое пространство над головой было идеально чистым, даже без вездесущих инверсионных полос высоколетящих лайнеров. Это было крайне необычно. Почему нет ни дорог, ни линий ЛЭП? В какую глушь он угодил? И совсем зловещим открытием явилось то, что часы показывали девять часов вечера, а судя по солнцу, которое гуляло где-то в зените, этого никак быть не могло. Сомов включил телефон и убедился, что на нем тоже двадцать один час.

Разум, учитывая время вылета, продолжительность полета и хождение по кругу говорил, что часы идут точно, а глаза утверждали обратное. У Вити возникло ощущение, что он сходит с ума и даже мелькнула мысль, что он все-таки умер не пережив катастрофу, но его тут же отрезвил холодный пот, выступивший бисером на лбу – мертвые не потеют.

Теперь Сомов действовал умнее и строго придерживался ориентира – самого высокого холма. Была слабая надежда что, там, на возвышенности может работать сотовая связь.

До захода солнца, но совершенно без сил и мучимый жаждой он взобрался-таки на намеченный холм. Связи не было.

Устроившись на ночлег, студент с предчувствием беды смотрел на темнеющее небо, в котором медленно проявлялись звезды. Привычная желтая луна с темными пятнами кратеров и пара знакомых созвездий Большой медведицы и Лебедя, единственные, что он знал, принесли некоторое успокоение. Чего греха таить, весь день его не отпускала сидевшая на задворках сознания жуткая мысль, что очнулся он после авиакатастрофы не совсем в своем мире, а может быть даже в загробном.

Ведь никто не знает, как выглядит загробный мир, если такой существует.

Спал юноша беспокойно, урывками, скорее даже не спал, а лишь дремал, часто и беспричинно приходя в сознание. В прерывистый сон внесли свою лепту комары и боль от сгоревших на солнце плеч. Вместе с ночью пришла прохлада, а под утро от холода и вовсе стало не до сна. Чтобы согреться пришлось вставать, ходить, приседать и растирать расчесанные от укусов насекомых руки в волдырях.

Состояние у него было подавленным. То дневной жар, то ночной холод оптимизма не добавляли.

С первыми лучами солнца, наслаждаясь теплом, которое скоро должно было смениться солнцепеком, Виктор пошел дальше. Нарастающая жажда сменила приоритеты, и теперь своей целью он выбрал далекую лесную полосу. Там, где есть бурная растительность, должна быть и вода, трезво рассудил студент. Пить хотелось просто безумно.