Свет и сумрак. Рассвет Обреченных

Железный лист выдвинулся из печи, и Горс чуть ли не голыми руками ухватил румяную лепешку, тут же отправив ее в рот.

– Барник, – капитан не унимался, жадно пережевывая маленькие кусочки, – вот что бы ты делал, если бы оказался в Черных Холмах?

– Это ты должен сидеть в тюрьме! – процедил сквозь зубы Арн, еще сильнее сжав кулаки. Окна были плотно заколочены, и никто не услышал этих слов. Но он и не боялся этого – если бы Горс заметил его, он бы дал ему настоящий бой, пусть хоть их силы и были неравны. Терять ему все равно было нечего.

– Мне даже представить сложно, капитан. Я никогда не нарушал закон и всегда был честен перед графом.

– В этом случае ты бы уже не делал лепешки, Барник, – с ироничной грустью процедил стражник. – Там бы из тебя уже сделали лепешку. – По дому снова разлетелся заливистый громкий смех.

– Хотите, я соберу вам несколько штучек в дорогу? – мягко спросил хозяин.

– Барник! У меня складывается такое ощущение, что мое общество тебе совсем не радует и ты хочешь от меня побыстрее избавиться.

– Как вы могли такое подумать, капитан? Я лишь хотел, чтобы вы не оставались голодным и наслаждались моей выпечкой как можно дольше.

– Ты так же умеешь льстить, как и готовить, Барник. – Горс жадно ухватил еще пару штук и завернул их в платок. – Но ты прав, время не ждет. Скоро казнь, и я должен на ней присутствовать, а не сидеть здесь и набивать свое брюхо.

– Кто этот бедолага, господин?

– Вор. Но не простой. Член гильдии. Серая Мышь, может, слышал о таком?

У Арна все пересохло в горле.

– Нет, капитан, могу вас заверить, с таким именем никто не покупал моих лепешек.

– Я лично взял его живьем, вот этими руками. – На его лице появилась довольная ухмылка. – С приходом нового графа казнить стали в два раза чаще.

После этих слов Горс открыл дверь и скрылся, дожевывая очередную лепешку. Хозяин наконец с облегчением вздохнул и занялся тем, что он умел делать лучше всего.

Обогнув дом, Арн решил следовать тайком за капитаном, чтобы тот вывел его на городскую площадь. Держа солидное расстояние, он шел за ним сквозь улицы и переулки, пока тот не вывел его на городскую площадь и растворился в толпе.