Свет и сумрак. Рассвет Обреченных

Но даже если и нет, то наверняка все равно расскажет отцу, что он разгневал духов. Но только пусть попробует взять хоть одного из щенков для своих кровавых обрядов… Хакон сжал кулаки, и шаману это явно не понравилось. Все же он не решился подходить к сыну вождя и, развернувшись, скрылся за одним из чумов.

*****

Вождь клана, выслушав рассказ Йико о их поездки по ее завершении, налил ему чая и велел идти отдыхать. Когда Кветан убедился, что его сын заснул, он сел рядом с женой возле костра.

– Исинкрит расскажет остальным, Кветан, – тихо произнесла женщина, подкинув еще дров в костер.

– И это будет его роковая ошибка.

– Ты ничего не сможешь сделать, если он вынесет это перед всеми.

– Ты разве забыла, кто я? Я Кветан, вождь этого клана.

– И все тебя уважают. Но против шамана пойдут далеко не многие. Никто не хочет, чтобы духи разгневались и отвернулись от нас.

– Поэтому его Дюн-Хан пройдет сразу, как только духи известят нас. Пусть люди сами поймут, что он может приносить нам только пользу.

– И это твой выход? – Его женщина Елане никогда не перечила ему, но сейчас не смогла сдержаться. – Ему же всего двенадцать лет. Никто не ходил в таком возрасте на охоту.

– Усмири свой пыл. – Кветан устрашающе посмотрел на сидевшую рядом супругу. Никто не смел перечить вождю, и тем более его женщина. Если бы это услышали остальные, его бы посчитали слабым и усомнились в нем. – Это лучше, чем то, что может произойти, если он расскажет, что увидел в своих видениях.

– Я просто не понимаю, как двенадцатилетний мальчик может убить все наше племя?

Глава 4

Карета, сопровождаемая шестью рыцарями и двумя лучниками, пересекла пологий холм и выехала на королевский тракт.

– Как же эти поездки утомляют меня, – тяжело вздохнула Софья.

– Еще день назад ты не могла нарадоваться тому, что мы едем на бал, а теперь сетуешь на долгую дорогу, – удивился маркиз.

– Сиагрий! Вот если бы ты был королем, мне бы не пришлось никуда ездить и тем более жаловаться.

Маркиз улыбнулся в ответ:

– Только не вздумай так пошутить в замке короля.

Возничий скомандовал лошадям, и карета немного сбавила ход. От долгой дороги Сиагрий и сам испытывал дискомфорт в пояснице и тяжесть в животе. Впереди, на входе в Террагорн, тянулся длинный караван торговых упряжек, везущих всевозможные пряности, шелка, слоновую кость и кучи разных товаров.