Разделение вод

Кто-то играл бесконечную партию в кости, некоторые собрались вокруг нашего квартирмейстера, с деланным энтузиазмом рассказывающего пиратские истории… Но постепенно усталость начала брать свое. Уговорились – спать при свете, и оставить нескольких вахтенных, которые должны будут будить людей, как только почувствуют что-то неладное.

Я снова лег на палубе, поближе к вахтенному (к тому же мне казалось, что на свежем воздухе очнуться от кошмара будет легче, чем в духоте каюты).

Спалось мне без сновидений, а проснулся я оттого, что по палубе кто-то ходил.

– Проснитесь! – заорал я истошным голосом. А в это время очередной матрос уже перекидывал ногу через борт.

Я схватил стоявшее на палубе ведро забортной воды и окатил его, а потом крепко оттянул первой подвернувшейся мне под руку снастью. Он встрепенулся, тоже схватил какую-то веревку, и мы начали охаживать гуляющих по палубе лунатиков.

Люди с трудом пробуждались от смертного сна, некоторые тут же начинали помогать нам, кое-кто падал на палубу. Несмотря на все наши усилия, два человека все-таки выпрыгнули за борт с противоположной стороны корабля.

– Немедленно отходим! – закричал вышедший на палубу капитан Микаэло. Как он мне рассказал позже, этой ночью и он мог бы выброситься за борт под действием неведомой силы, но во сне не справился с замком капитанской каюты (капитан всегда закрывался на ночь – он помнил, с кем вместе плавает).

Матросы тем временем в какой-то странной прострации ходили по палубе, приходя в себя. Никто не поспешил выполнять приказание капитана.

– Подождите, капитан, – сказал я, не зная, почему. – Сейчас день, и нам нечего опасаться. Давайте, пока команда приходит в себя, я спущусь под воду в последний раз, и посмотрю, что находится в башне.

– Ладно, – после некоторого раздумья согласился капитан Микаэло.

Пару пиратов из тех, кто уже достаточно отошел от ночного кошмара, помогли мне закрепить на себе подводный колокол, мы перевели корабль к тому месту, где, как я запомнил, находилась башня, и я приготовился к погружению.

– Пускай кто-нибудь внимательно следит за веревкой лота, – попросил я боцмана.