Дневник советского детектива

Он действительно был одет легко, и этот летний ансамбль дополнялся накинутым на плечи плюшевым настенным ковром с изображением брачующихся оленей, который небрежно был завязан на груди. На ногах – летние сандалии. Как обычно бывает в таких случаях, между оперативниками установилась невидимая телепатическая связь, позволявшая понимать друг друга с полуслова-полувзгляда.

«Что он поясняет?» – спросил Беляев у Куликова, кивнув на задержанного.

«Еще не успели толком опросить, только что привели», – отвечал Куликов, пожимая плечами.

– Ты кто? – спросил Беляев у незнакомца.

– Я – Бог, – ответствовал тот.

Инспекторы переглянулись с плохо скрываемой усмешкой и включились в игру, предложенную объектом их оперативного интереса.

– Бог, как тебя зовут? – продолжал Алексей.

– Вовка, Бог Вовка я, – представился тот.

– Где же твой дом, Вовка? – уточнил Беляев. – Где постоянно проживаешь?

– Проживаю на стационаре, в Заречном, на больнице, – не задумываясь, отвечал «пришелец».

– Так ты больной, получается, – задумчиво протянул Алексей.

– Параноидная шизофрения с галлюцинаторным синдромом на почве наркомании, – как хорошо выученный урок без запинки отчеканил Вовка название заболевания.

Сыщики посмотрели на него с нескрываемым удивлением. Больной чувствовал это и все больше входил в роль компетентного собеседника.

– А что в бега ударился? Что побудило тебя нарушить режим? Тебе же лекарства надо принимать регулярно, – продолжал опрос Беляев.

– Да я не хотел убегать, так получилось. В общем, я сидел на окне в палате и занимался онанизмом, а мимо проходила медсестра и увидела меня за этим занятием. Мне стало стыдно, я застеснялся и на следующий день сбежал, – выдал незамысловатую историю Вовка.

– А зачем с наркотиками связался? Погубишь здоровье по своей же вине, станешь слабым, старым и никому не нужным, – включил морализатора Алексей.

– Что-о-о?.. – Вовка обвел инспекторов возмущенно-туманным взглядом. – Я сильный, очень сильный, я знаете, как могу?

Опера насторожились в ожидании чего-то рукопашного: вязать сумасшедших им пока не приходилось. А тот, сжав кулаки и напрягшись всем телом, чуть привстал со стула. Простояв в такой позе секунд пятнадцать, плюхнулся обратно.

– Вот. Поняли, как я могу? Я сильный, – произнес он.