Сборник рассказов

Подводу оборудовали импровизированным тентом. Для этого к бортам телеги прибили шесты, на которые накинули ковры.

На эту бричку загрузились сразу две семьи – Мария Афанасьевна с тремя детьми и родственница с четырьмя детьми. До Краснодара ехали весь день.

Там Мария Афанасьевна встретилась со своей сестрой – Ниной Афанасьевной, которая жила в самом центре города. Нина Афанасьевна помогла найти в глубине одного из Краснодарских дворов пустующую, полуподвальную каморку сапожника, куда вся семья Калишиных и переехала.

Жили скромно, как могли.

Летом 1942 года Жорик закончил школу и 25 июля его призвали курсантом в военное училище. В это время на фронте шли жесточайшие бои.

О его судьбе до сих пор ничего не известно. Позже из военкомата в семью пришло такое же извещение, как и о его отце: «Калишина Георгия Петровича, 1924 года рождения, можно полагать пропавшим без вести в январе 1943 года». Можно только предположить, что он погиб во время упорных боев за освобождение Краснодарского края от фашистов, или под Сталинградом, куда направили сводный полк курсантов из Краснодара.

В начале августа 1942 года в Краснодар вошли фашисты.

Неонила Петровна вспоминает, как дети в первый раз увидели немцев.

В какой-то момент в городе наступила тишина – прекратились взрывы, затихли автоматные очереди, только изредка, то там, то тут, слышались звуки отдельных коротких перестрелок.

И в этой тишине, на пустынной улице Шаумяна, сначала издалека, а потом все ближе, послышался рев танковых двигателей и лязг гусениц.

Несмотря на строжайшее предупреждение родителей, дети осторожно выглянули на улицу.

Со стороны Сенного рынка, к Почтамту медленно ползли три серых танка с крестами на бортах, не спеша, поворачивая из стороны в сторону свои пушки. За танками, прижимаясь к домам, по обеим сторонам улицы, настороженно шли вооруженные автоматами две колонны гитлеровцев.

Началась оккупация.

Через несколько дней Нелю позвала на улицу ее подруга и предложила пойти посмотреть на немцев.

Выйдя на улицу Шаумяна, они увидели, что у переговорного пункта, напротив Почтамта собрались немецкие солдаты. Их было около тридцати. Расхлебанные мундиры, закатанные рукава, на шее автоматы, в руках бутылки. Несколько немцев сидели на крыльце, один из них на губной гармошке играл популярную в те годы песню «Rosamunde», которую обожали фашисты. Под эту гармошку пьяные солдаты пили из бутылок шампанское и танцевали.