Из коридора в коридор или секрет маленькой Амалии

«… И жену удавивший татарин, И активный один педераст Всю дорогу до зоны шагая, вздыхали, Не сводили с окурочка глаз…»

Нельзя прятать чувства в оболочку безразличия – чувство там не сможет ни удержаться, ни выжить. И ум невозможно припаять к идиотическому. Вы мне скажите, что форма содержательна, а содержание оформлено. Что они – форма и содержание – находятся в диалектическом единстве. Они-то да, а вот мы, человеки… В каком единстве я должен находиться с доносом на меня, а? – Принять и возлюбить того, кто мне подарок решил преподнести.

«… С кем ты, стерва, любовь свою крутишь? С кем дымишь сигареткой одной? Ты во Внукове спьяну билета не купишь, Чтоб хотя б пролететь надо мной…»

Если у тебя отнимают каждый день все то, что ты любишь или полюбить готов, то… Я в единстве с кем должен быть – с тем, кого отняли или с тем, кто отнял. Пятая печать, скажите. Отсутствие свободы выбора, бла-бла-бла. Нет, дорогие мои, – то страх, обычный страх перед тем, что больше меня, перед гребаной социальной системой.

«… В честь твою заряжал я попойки И французским поил коньяком, Сам пьянел от того, как курила ты „Тройку“ С золотым на конце ободком…»

– Какой декаданс, какие люди, какие дамы! – в дверях стоял сам генерал, собственной персоной – Ар-р-решите войти и выразить честной компании свое почтение.

Супер-лазер

– Просим, милости просим, товарищ генерал, присаживайтесь – засуетились стюардессы.

– Спасибо, я на минутку. Вы продолжайте – пейте, веселитесь, я ненадолго украду молодого человека – тут генерал повернулся ко мне – но сначала выпьем за встречу и за милых дам! – он поднял стакан – не возражаете?

– Сделайте одолжение.

– Тогда, уделите мне минутку вашего драгоценного времени, господин «экзистенционалист», – генерал похлопал меня по плечу и глазами показал – мол, все, пора – я правильно произнес?

Я поднялся, выпил – экзистенциалист вообще-то, впрочем, не суть.

– Прошу, проходите, пожалуйста – генерал любезно пропустил меня вперед – я в курсе за Камю, и Шестова читал, давненько, правда, это было…

Первый салон напоминал мягкий вагон. Собственно, все было как в мягком: коридор, купе, диваны… Только купешек было не десять, а всего три. Мы зашли, генерал сел на один диван, мне указал на другой, – аккурат, напротив.