Зов Полярной звезды

Вон в Кракове железнодорожники бастовать надумали, орут, что их семьи пухнут от голода. Отправить им пяток вагонов с осовецкой тушенкой – авось на какое-то время прекратят свой хай…

– Присядьте, господин подполковник. Вы, если не ошибаюсь, прибыли из Праги?

– Так точно. – Дитмар присел на плетеный стул напротив министерского письменного стола. – После революции искал прибежища в Европе, да поиздержался. Сами видите… – Он провел пальцами по своему заношенному мундиру. – Эти склады – мой последний козырь. Поскольку они находятся в границах Польши, я и пришел к вам.

Министр усмехнулся.

– Но теперь вы выдали вашу тайну. Я имею право воспользоваться ею по своему усмотрению, а вас выдворить из страны без гроша.

– Э нет! – Дитмар покачал лысеющей головой. – В Осовце существовал масштабный укрепрайон. Четыре основных форта, масса вспомогательных объектов… Вы провозитесь не один год, прежде чем найдете склады. А я доподлинно знаю нужное место, укажу его вам и таким образом избавлю вас от хлопот и лишних расходов.

Слово «расходы» действовало на Грабского раздражающе – как на любого финансиста.

– Хорошо, – проворчал он. – Какие комиссионные вы просите для себя?

– Сущие пустяки! – Дитмар хлебосольно развел руками. – Пусть ваши эксперты оценят стоимость всего, что мы найдем, и я бы попросил себе… скажем… десять процентов от общей суммы.

Грабский совсем не по-министерски присвистнул.

– Всего десять процентов? Неужели там действительно целое богатство?

– Убедитесь сами. Если я получу эти десять процентов, то смогу безбедно существовать до конца дней.

Да и вы внакладе не останетесь.

– Надеюсь… – Грабский перестал стучать пальцами, сцепил их в замок, выжидательно уставился на подполковника. – Ну? И где они, ваши сокро- вища?

Дитмар помялся, изобразил на лице смущенную улыбку.

– Я все покажу. Слово офицера. Но прежде… если позволите… хорошо бы договорчик составить. С указанием условий. Так, для порядка…

Над рекой со смешным названием Бобры висело знойное марево.

Еще недавно здесь снаряды вздымали водяные фонтаны и вспахивали землю по берегам, ветер не в силах был разогнать пороховой туман, а вместо травы и камышовых стрелок взору представали черные прогалины. Сегодня же останки грозной крепости походили на заброшенное, никем не навещаемое кладбище. Мародеры, сунувшиеся сюда после изгнания немцев, не нашли ничего, кроме разломанных стен, сплющенных гильз и никуда не годного, брошенного за ненадобностью хлама.