Ведьмино кольцо

Эти азбучные истины я и старался довести до сведения Артюхина (Артемьева?), когда мы с ним взбирались по шаткой лестнице на чердак и устраивались там, как два беспризорника, на прелых соломенных охапках. Я не привереда, ночевал и в палатках, и в ярангах, и под открытым небом. Но тогда это диктовалось необходимостью, альтернатив не было. В селе, являющемся районным центром, могли бы подыскать что-нибудь получше, но, по всей вероятности, мою персону здесь ставили вровень с необразованными голодранцами…

Пережитые ночные треволнения не позволили мне сразу же погрузиться в царство Морфея, поэтому я продолжил дискуссию:

– Как вы считаете, Викентий Семенович, за чем мы сегодня гнались? Что это – животное, метеорологическое явление или неизвестный механический агрегат?

– Скорее, третье, – обронил он без раздумий и снял шинель, от которой разило, как от переполненной солдатской казармы.

 – Ни животные, ни птицы так не двигаются.

– А грозовое облако? Вспомните сияние, которое от него исходило…

– Нет.

Я р-разглядел его достаточно хорошо. К тому же, когда мотоцикл заглох, мы все услышали шум, похожий на р-рокот винтов. Поверьте, это техническая конструкция.

Он мыслит последовательно, отметил я про себя. И не так глуп, как показалось мне вначале.

– Что же это за конструкция? Судя по контурам и характеру движения, она не имеет ничего общего с аэропланом.

– Да, это не аэроплан и не воздушный шар. Что-то принципиально иное. Я не спец в этом вопросе, тут нужен авиатор…

Полемика увлекла меня, я даже усталости не ощущал.

– И что вы намерены предпринять?

– Сейчас? Лечь спать. – Он уклонился от дальнейших дебатов, и спустя короткое время я услышал мерное похрапывание.

Мне же долго не спалось, а затем к нам на чердак вторгся участковый, принялся издавать нечленораздельные звуки. Насилу мы добились от него, что коллега Абрикосова с анекдотической должностью «субинспектор» приказывает нам явиться в сельскую лечебницу для допроса вогула Санки.

О! Я не подчинялся никаким субинспекторам и считал себя вправе проигнорировать приказ, однако из уважения к раненому, с которым у меня за месяцы пребывания в вогульском стане завязалось подобие дружбы, я согласился.

После лесных приключений и ночевки на чердаке вид у меня был не слишком презентабельный, и я попросил четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Аркадьев ушел искать хозяйку дома, которой зачем-то тоже велели присутствовать при допросе.