Пенсионер. История вторая. Свои и чужие

И никакой разницы нет, придём мы сразу после всех или на следующий день.

– А стрельбище твоё вообще никуда не убежит!

– Зато после обеда там такое пекло будет, что ничего не захочется. А в ювелирном прохладно, кондиционер…

– Ладно, Струна, уболтал. Но тогда договаривайся с Куртом, чтобы я смогла где-то переодеться. Я в ювелирку в грязном камке не пойду.

Договориться с Майером было проще простого. Я только сказал, что Жанне надо переодеться после стрельбы, как он предложил на выбор – помещение администрации стрельбища, кстати сказать, дощатая будка, чуть больше летнего туалета и всегда пустая, либо магазин.

Курт с неподходящей для своего возраста юркостью крутился вокруг Жанны, то поправляя положение локтя, то подавая и принимая магазины, то цепляя на её винтовку что-либо из многочисленных обвесов. Если бы я не был уверен в них обоих, то считал бы, что он заигрывает. Но я знал свою жену и верил ей, знал Курта Майера. И знал, что немец очень хочет продать нам винтовки.

– Ну-у… Неплохое ружьё, – с деланной небрежностью оценила Жанна.

– То-то у тебя щёки аж горят.

– Нет, фройляйн, вы не правы. Оно не неплохое. Это одна из самых лучших винтовок мира, – Курт, похоже, немного обиделся.

– Всё нормально, Курт, – успокоил я его. – Если ты примешь у нас в зачёт наши старые, то мы купим две из четыреста шестнадцатых.

– Только мне эту, – Жанна подняла перед собой винтовку, из которой чуть больше, чем за два часа настреляла почти пятьсот патронов.

Пока в магазине я сдавал Майеру наши Фалы, чистил, и упаковывал в оружейную сумку покупки, жена успела переодеться в подсобном помещении и, когда вышла в торговый зал, Курт от удивления открыл рот.

Мне, честно говоря, тоже было непривычно. Там, где мы жили, ей не было нужды краситься – глухомань. К чете Окочукво мы тоже попали «с корабля на бал». И вот сейчас, когда перед нами с гордым видом прохаживалась приодевшаяся и накрашенная Жанна, я очередной раз подумал, как же мне повезло с женой. Что думал Курт Майер, я не знаю, но, судя по его лицу, сейчас Жанна могла попросить скидку в девяносто процентов, и он пошёл бы ей навстречу.

Ювелирный магазин встретил нас знакомым звоном колокольчика. На этот раз к нам тут же выбежала вульгарно накрашенная симпатичная негритянка в белой сильно декольтированной блузе и узкой офисной чёрной юбке. Одежда абсолютно не подходила к соломенным сандалиям на её ногах.

– Добрый день, мисс и мистер, – залопотала она по-английски.