Могильный переплёт

Я держал в руках стопку бумаг: сертификаты, разрешения, патент и прочие документы, позволяющие местным властям распространять «Слипинцвейг» в Изнанке по двадцать гривен за пилюлю. Первые три всем сельчанам и гостям населённого пункта предоставлялись бесплатно.

– «Слипинцвейг – пилюли для активного полусна, – начал зачитывать я, выбрав лист наугад. – Это революционное изобретение учёных УПА позволит человечеству взойти на качественно новый уровень.

Препарат воздействует по-разному, в зависимости от индивидуальной специфики каждого организма.

Общая же формула неизменна для всех: после приёма мозг засыпает, однако при этом им задействуются скрытые и ранее не используемые ресурсы. Как известно, человеческий мозг работает лишь на пятнадцать процентов от своих возможностей. В связи с этим…»

Я не успел дочитать абзац до конца. Двери со скрипом отворились и на улицу вышел бородатый дед в приличном, но старомодном бежевом костюме. В первую секунду я подумал, что он и есть фармацевт, но старик оказался всего лишь рядовым членом сельсовета.

– Пресса? – гнусавым голосом осведомился седобородый. Получив утвердительный кивок, он оголил пожелтевшие зубы в подобии улыбки, достал из кармана два пакетика и протянул мне. – Это ваши бесплатные дозы.

Я машинально сначала взял, потом спросил:

– Дозы чего? «Слипинцвейга»?

В каждом пакетике лежало по три бледно-бежевых пилюли. Как раз в тон пиджака сельчанина.

– Ага.

Ко мне тут же подскочил Пабло и выхватил свою долю. Затем стал пристально рассматривать содержимое, проверяя его чуть ли не на свету, как банкноту на подлинность.

– А где сам профессор? – спросил я. – Когда начнётся лекция?

– Лекции не будет.

– Как не будет? – в один голос выпалили мы с Пабло.

– А вот так. – Дед уставился на нас стеклянными глазами.

Что-то в его взгляде меня насторожило. Казалось, он смотрел будто слепой, ориентирующийся в направлении лишь по звукам и голосам.

– Эй, дедуся. – Пабло подошёл к старику и положил свою пудовую лапу тому на плечо.

Я удивился, как плечо выдержало. – Тебе простительно не знать, но мы с Тошиным одни из лучших областных телевизионщиков, – тут он дал маху, но я промолчал. – И мы прождали два часа на жаре и без дела. Нам сказали, что будет лекция об этом препарате. Где она?

– К сожалению, господин Розенцвейг вынужденно отъехал. – В его бледно звучащем голосе я не уловил ни намёка на сожаление. – А вам я предлагаю принять «Слипинцвейг» и описать в статье ощущения.