Кольт и Стетсон для спецназа

А если нет, то не наставляй ствол на человека, если не собираешься его убить. Однажды это может спасти тебе жизнь.

Мальчик смутился, покраснел, что было не особенно заметно через грязь на его щеках, убрал карабин за спину, и сделал пару крошечных шагов назад. Затем, видимо, придя в себя, поднял глаза на чужака.

– Мистер, а откуда вы знаете как меня зовут? – спросил он.

Незнакомец улыбнулся в ответ и коротко свистнул. Лошадь тут же сменила траекторию и тем же неспешным шагом подошла к хозяину.

– Можно нам с Плотвой напиться из вашего колодца? – подмигнул странник.

– Конечно, мистер, – мальчик усердно закивал. – А вашу лошадь и вправду зовут Плотвой?

– Всё верно, малыш.

В это время дощатая дверь со скрипом открылась, и на крыльцо вышел отец. Малыш резко развернулся, одновременно убирая ружьё за спину. Па строго глянул на него.

– Не приставай к незнакомцам, – немного сипло сказал он.

– Добрый день, – чужак прикоснулся к светлой широкополой шляпе и чуть склонил голову. – Ваш сын разрешил мне и моей лошади попить из вашего колодца.

Вы не против?

– Вода не моя, – немного неприязненно сказал отец. – Кроме той, что уже в моём ведре. Но вам же достаточно будет и той, что под землёй?

– Всё верно. На берегу, – странник махнул рукой в сторону Оук Крик, – сплошной валежник, лошади не пройти.

– Пейте на здоровье. Если хотите, я даже дам вам ведро. Малыш, помоги-ка незнакомцу.

Мальчик улыбнулся. Отец не стал ругать его за ружьё, и это было хорошо. Он стремглав кинулся в сени, повесил карабин на торчащий из стены специально для этого сучок, схватил деревянное ведро и в три прыжка был возле колодца.

– Мистер, а у вас есть кружка? – спросил он. Почему-то ему казалось, что путешественник не имеет самых элементарных вещей.

– Откуда едете? – одновременно с сыном спросил отец. Он внимательно оглядел незнакомца, и Малыш сообразил, что сам не сделал этого в своё время. Поэтому присмотрелся сейчас.

Путешественник был одет в синие калифорнийские штаны, надёжно защищённые плотными кожаными чапсами.

Техасскими, узкими сверху и расширяющимися книзу. Брюки оказались заправлены в странную обувь. То ли низкие сапоги со шнурками, то ли слишком высокие ботинки. Чёрные, грубые, с круглыми высокими носами. Рубашка тоже впечатляла. Хлопковая, в широкую коричневую клетку, она, похоже, была удобна и в жару, и в холод. Шляпа также была необычной. Ни Стетсон, всё более входящая в моду, ни Плейзмен. Нечто среднее.