Полюс вечного холода

Сумрак лег на верхушки елок и берез, шалаш был достроен, ужин приготовлен, а Вадим все не появлялся. Юргэн выглядел мрачнее тучи, что-то шептал в реденькие чернявые усы – не то проклятия, не то заклинания от злых чар.

Арбель препоясался ремнем, на котором висела кобура со «смит-вессоном».

– Мы обязаны отправиться на поиски. Немедленно… уф!..

Но Юргэн в отсутствие командира явил непокорность.

– Моя к жилищу Улу Тойона не пойдет. Моя жить хотела!

– А с чего ты взял, что Вадим пошел к Улу Тойону? – вопросила Генриетта.

И не к месту прибавила: – В один, Клим, клин колоти.

Юргэн плеснул на нее кислотной прозеленью из-под кудлатых бровей.

– Моя след видела. Она туда пошла, – он вскинул руку. – Ваша Вадима Улу Тойон забрала. Моя не пойдет.

Он пошагал к шалашу, но не тут-то было! Генриетта перехватила «фроловку» поперек, и вечернюю тишь тундры разорвал выстрел. Пуля зарылась в почву у самых стоп Юргэна. Он отскочил, завертелся юлой.

– Что твоя делала?!

– Значит, так, – отчеканила Генриетта и уперла ствол в его потное чело.

 – Некогда лясы точить. Идешь с нами. Если к утру Вадима не найдем, я тебя в расход пущу. Понял? – И закончила, как выбранилась: – Сыворотка из-под простокваши!

– Ночь… Твоя в лесу никого не увидит, – заикнулся Юргэн, но ее это нисколько не смутило.

– Берем факелы, оружие – и айда. Все согласны?

Никто не уполномочивал ее принимать руководство, но и не возражал. Фризе и Арбель выбрали из горящего костра по пучку смолистых ветвей, подняли повыше.

Генриетта подтолкнула застывшего Юргэна ружьем в бок.

– Шагай… зверобой!

Тунгус подчинился. Согбенный, хмурый, он навьючил на оленя мешки и повел его в поводу.

– Зашем нам олень? – воспротивился Фризе. – Гросс… большой животина… Пускай отдыхайт.

Однако Арбель замысел Юргэна одобрил:

– Он все правильно делает. Вещи надо взять с собой. Пока мы отсутствуем, на лагерь могут напасть… уф!..

Шли цепочкой, стараясь не отставать друг от друга. Впереди – Юргэн с оленем, чуть позади – Генриетта.

Она подсвечивала тунгусу факелом, но тот не нуждался в дополнительном освещении – ступал, водя носом, как собака-ищейка, и под ноги не смотрел, лишь иногда бухтел:

– Сюда пошла… Вот тут свернула… Побежала…

Замыкал шествие Фризе. При всей присущей ему сдержанности он все же не в состоянии был отделаться от чувства, что за отрядом кто-то наблюдает. И это не доставляло ему удовольствия.

– Хох! – воскликнул Юргэн и потянул оленя назад.