Полюс вечного холода

Только о нас не упоминайте, ни к чему… А пока будем ехать, доктор Фризе займется вашим здоровьем.

Судя по тому, как резво бежал поезд по рельсам, машинист был напуган до крайности и выдавливал из паровоза все, что только можно. Вагон раскачивался, предметы колотились друг о друга. Неожиданно кто-то всхрапнул, как мерин, вставший на дыбы.

– Держите его! – Арбель потянулся к винтовке, но боль в груди откинула его назад.

Здоровяк, лежавший оглушенным, вскочил и, виляя жирными ягодицами, побежал к тамбуру. Вадим схватился за «ТК», но немец опередил его – уцепил «мосинку», приподнял ее над плечом, как копье, и метнул в спину убегавшему.

– Капут, – констатировал Фризе. Он был большой универсал – с равным успехом умел продлевать людям жизнь и отнимать ее.

Арбель, впечатленный этой сценой, припадая на левую ногу, подошел к лежавшему бандюку.

– Как есть наповал! Вы прямо гладиатор…

Фризе самодовольно хихикнул. Вадим бегло прошарил карманы убитого, предварительно выдернув штык у него из спины.

– Документов нет. Кастет, пригоршня патронов… а это что?

В ладонь скатился медальон, изготовленный из расплющенного царского пятака. Поверх затертого напильником коронованного орла виднелись отчеканенные литеры: СН.

– Позвольте… – Арбель взял у Вадима медяшку, поднес к очкам. – Оригинальная вещица… Что бы означало Эс Эн?

– Наверно, инициалы этого борова… Какая нам р-разница? Люди его круга обожают всяческие обереги, таскают их с собой на гоп-стопы.

– Я лучше себе заберу. Не возражаете?

Фризе, проголодавшись после физических упражнений, потрошил рыбную консерву. Труп со слякотной от крови дырой его нимало не беспокоил.

– Что р-решили? – вновь обратился Вадим к Арбелю, сделав вид, будто ничего экстраординарного не случилось. – Наш добрейший доктор весь в вашем р-распоряжении.

– Гэнау зо, – промурлыкал немец, намазывая на галету селедочный паштет. – Ихь есть к вашим услугам.

Арбель, уже, безусловно, принявший идею, бормотнул напоследок:

– В Москве Рита, она меня ждет.

– Отправьте им телеграмму из Тюмени, – парировал Вадим. – Или ваше телеграфное хозяйство в совершеннейшем упадке и дальше Урала не действует? Тогда тем более пора навести порядок.

Глава II,

где досужие толки обрастают неопровержимыми фактами

Телеграф в Тюмени функционировал исправно. И то сказать: не такая уж тмутаракань – всего-то тысяча семьсот километров от Москвы.