Ловушка для папы

– Дело в том, что народ этого мира никогда не знал рабства. Здесь не было жадных правителей, старающихся закабалить как можно больше крестьян, не было цехов, ограничивающих доходы их рядовых членов. Не было лицемерных церковников, на словах, ратующих за нестяжательство и милосердие, а на деле карающих огнём любого, высказавшего не устраивающее их мнение.

– Да, с такими взглядами вам лучше не соваться в Европу. Папа тут же объявит вас исчадьем сатаны.

– Да мы в общем-то и не стремимся. Тысячи лет жили в изоляции и ничуть не страдали от отсутствия контактов с загнивающей Европой.

– Вы так ненавидите Европу, что сходу вешаете ей ярлык загнивающей?

Дон Паоло усмехнулся, явно вспомнив что-то своё. Потом молча встал, зашёл за куст. Какое-то время оттуда доносился неясный шум и доходили волны аромата жареного мяса. Вскоре гостеприимный хозяин вернулся, держа в руках пару тарелок.

– Попробуйте жаркое из местного аналога говядины – бизона. Уверен, ни один из лучших кастильских тореро не рискнул бы выйти с подобным быком один на один.

На тарелках истекали соком два увесистых куска, одним своим видом способные вызвать обильное слюноотделение. Рядом, политые густым, кроваво-красным соусом, возвышались горкой кусочки чего-то неизвестного, отдалённо напоминающего печёную репу. Пока адмирал примеривался к своей порции, размышляя, что из местных продуктов принесёт его организму меньше вреда, дон Паоло уже уверенно орудовал ножом и непривычно тонкой четырёхзубой вилкой с таким видом, будто перерывы между разговорами с Колумбом проводил по очереди за всеми королевскими столами Европы.

Христофор несмело отрезал блестящим, непривычно тупым, зато снабжённым мелкими зубчиками, ножом, кусочек говядины. Макнул в кровавый соус, сам не зная, зачем, осмотрел со всех сторон, и положил на язык… В меру острое, пахнет дымом неизвестного, но очень ароматного дерева, и настолько нежное, что просто тает на языке. Руки сами собой отрезали следующий кусок…

– Попробуйте жареной картошки, адмирал.

Картошка тоже оказалась выше всяких похвал. Ни с чем не сравнимый вкус, мягкая, и в то же время, хрустящая… Колумб настолько увлёкся ей, что чуть не забыл про мясо.

– К говядине полагается красное сухое вино, верно? – не столько спросил, сколько отвлёк от поглощения пищи дон Паоло.

Колумб молча кивнул, поднял стоящий слева бокал… Подумать только, снова стеклянный. И, надо отметить, великолепной работы.