Песня стихий

– Вам же сказали сидеть наверху! – начала бренчать Анна. Игрушки даже не обратили на неё внимания, сейчас им было всё равно.

– Господин Варзанид, можно мы с вами побудем? – жалобно пропищала Рори.

– Это ожидание невыносимо! – пожаловалась Люси.

Именно Михаил понимал их состояние, как никто другой.

Снова донеслись крики из соседней комнаты. Только на этот раз ругались между собой тётки. Игрушки нырнули под стул, на котором сидел Михаил, и затаились. Невозможно разобрать, о чём именно шёл спор, но стало ясно: Виктория вновь чем-то недовольна.

– ХВАТИТ! – остановил ругань вскрик Маргариты.

Одновременно с её голосом весь дом вздрогнул, будто в городе началось землетрясение. Все сразу поняли, кто причастен к этому явлению. Мощный толчок, пошатнувший дом, успокоил разгоревшийся спор, и всё снова стихло.

– Я смогла такое сделать только один раз, и то пришлось многому учиться, – заметила Анна. – А кузине всего лишь потребовалось разозлиться.

– Не забывай, что мы контролируем силу, – напомнил отец.

Наконец, на кухне появилась Елена, она выглядела измотанной, словно бежала долгий кросс. Ей ничего не хотелось говорить, она подошла к мужу и обняла его.

– Как же это трудно, – раздался голос Виктории в дверном проёме. Волосы её были взъерошены, словно она сделала себе странную укладку. – Хорошо тряхануло, да?

Её веселье не поддержали, и смешным это тоже никто не находил. Все ждали, когда же появится Маргарита.

На пороге стояла его супруга, сейчас он даже не узнал её. Она была подавлена и совершенно разбита, прижавшись к его груди, начала тихо всхлипывать.

– Всё хорошо, дорогая, все кончилось, – пытался он успокоить её, но чем больше старался, тем отчетливее осознавал, что начинает плакать сам.

– Она не простит меня, и это правильно, я сама всё разрушила, только я одна! – продолжала твердить Екатерина.

Никто не знал, какие слова нужно сейчас сказать, чтобы избавиться от этого чувства, которое душило и держало всех в напряжении. Елена стала заваривать ромашковый чай с мятой, чтобы хоть как-то помочь успокоить бушующие эмоции сестры. Михаил не отпускал ледяные руки жены, он всячески пытался согреть её. То своим дыханием, то просто растирал ладонями.

– Выпей, это успокоит, – поставила Елена кружку горячего чая.