Хроники разбитого мира. Роби и тайна фриджитов

 – Это заставит их примагнититься к чему-нибудь!

– Тихо ты! – прошипел Роби, закрыв динамик руками.

– Хотите, чтобы я убавил громкость?

– Да!

– Насколько мне убавить громкость, друг?

– До шепота!

– Будет сделано, – еле слышно проскрипел динамик.

– Дедушка не должен тебя видеть. Он вряд ли разрешит тебя оставить, – сказал Роби, взяв чайник на руки. – Кстати, ты что-то говорил про фриджитов. Кто они?

Немного подумав, чайник сначала зашипел, а затем заговорил громким и хриплым мужским голосом, наполненным злостью:

– Эти фриджиты! Мы больше не потерпим их вмешательство в нашу жизнь, в нашу науку и прогресс!

От неожиданности Роби накрыл чайник одеялом, но это не помогло.

– Нас ждет светлое будущее! И мы не можем больше позволить фриджитам мешать нам! Пора положить этому конец! Изгоним их! – прокричал голос, сменившись странным шумом. Роби никогда не слышал ничего подобного, но успел подумать, что так, вероятно, звучали бы сразу много людей, одновременно кричащих что-то яростное.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился дед Оберон.

– Роби!.. – воскликнул он со страхом. – Ты что, взял мое радио?!

Дед Оберон выглядел странно. Кулаки его были сжаты и тряслись от напряжения, а глаза гневно сверкали.

– Какое?.. Нет! Это не то твое! Это не то, о чем ты думаешь! – поговорил Роби, стараясь не смотреть на деда.

Шум сменился шипением. Оберон подбежал к внуку, резким движением сдернул одеяло, увидел чайник и застыл, как парализованный.

– Что… – его голос почти потерялся в звуках, издаваемых механизмом, – Что это такое, Роби?

Динамик, наконец, перестал шипеть, и чайник сказал своим собственным электронным голосом:

– Я друг!

Дед Оберон ошеломленно смотрел то на него, то на перепуганного Роби.

– Я нашел его в лесу, – заговорил мальчик, вытирая слезу, побежавшую по щеке. – Просто хотел поиграть. Изучить его… Но он оказался живым, и…внутри было это! – Роби указал на стол.

Увидев шкатулку, дед зашатался.

Ему пришлось даже облокотиться на шкаф, а потом и вовсе сесть на пол – кажется, ноги отказались держать его. Не сводя глаз с узорчатой коробочки на столе, он схватился за голову и прошептал с неестественной улыбкой: «Не может быть…» Но довольно быстро совладав с собой, дед Оберон поднялся, подошел к шкатулке и аккуратно взял ее в руки.

– Бери с собой свою машину, – спокойно сказал он Роби, все еще прижимавшему чайник к груди. – И пойдем со мной в гостиную.