Изумрудная скрижаль

В двух деревнях скот угнали, пастуху голову отрезали, а еще один хутор сожгли начисто. А тут негус богатый… в одиночку странствует. Напали, раздели, пожитки отобрали, а самого – в болото.

– До соседнего жудеца двое суток ходу. Не стали бы они к нам соваться, у нас в деревнях одни нищие. Да и этот, – Мирча кивнул на труп, который лежал в яме, вытянув вверх закоченелую руку, – на богатого не похож. Гляди, тощий какой, кожа да кости.

Никола встал возле ямы на колени, вперился в покойника. Последний и вправду был невообразимо худ: ввалившиеся щеки, выпирающие ребра.

– Мирча… – голос Николы сделался сиплым, – а ведь ты верно подметил: кожа да кости… Выпили его!

– Как это выпили? Что ты мелешь, дурень?

– Ты слепой? У него жилы отворены и крови нет. Стригой всю до капли высосал! Говорил я тебе, не надо сюда ходить…

Мирча с сомнением пригляделся к маленьким продолговатым ранкам на локтевых сгибах мертвеца.

– Не зубами это.

– А тебе откуда знать, какие у стригоя зубы? Он тебя хоть раз кусал?

– Типун тебе! – Мирча, которого тоже начал пробирать страх, сунул под нос товарищу заскорузлый кулак.

– Для чего?

– А ну как под ним что-нибудь есть?

– Что под ним может быть? Клад?

– Не знаю. Помоги!

– И не подумаю! Коли приспичило, сам его и тягай.

Здоровяк Мирча нагнулся над ямой и, поднатужившись, перевернул твердое, будто из гипса, тело со спины сначала на бок, а потом на живот. Клада не обнаружилось, зато под коленями трупа Мирча увидел такие же точно ранки, как и на руках.

– Чудно?, – констатировал он и поводил по сторонам дулом обреза, опасаясь, что за кустами, примыкающими к болоту, затаились опасные противники. – Кто таков этот мурин? Кто его убил? Как? За что?

– Не нашего ума дело, – сказал Никола, встал и отряхнул портки от налипшей торфяной крошки. – Мыслю я, надо поскорее отсель убираться.

Мирча на этот раз не возражал. Расхотелось ему идти к реке и выслеживать кабана.

– Лешак с ней, с охотой, пошли домой.

Они наспех засыпали обескровленного негуса торфом, взяли на изготовку свое оружие и тихо-тихо, прислушиваясь к каждому звуку, покинули нехорошее место.

Глава первая. Сердце Трансильвании

Явление черного человека. – Молчаливый горбун. – Анита при смерти. – Честь Вероники подвергается опасности. – Слуга, которому позволено многое. – Максимов требует сатисфакции. – Двенадцать золотых игл. – Граф Ингерас.