Планы бытия. Рассказы

С одной стороны ему нравилось слушать её голос, с другой – улыбка от процесса сама растекалась, если не на губах, то где-то внутри, а с третьей – он понимал, что надо выполнять команды, потому что интересен результат этих занятных исследований. В процессе ему удалось вывести формулу: надо совмещать все эти три фактора одновременно, раствориться в реальности, быть где-то посередине всего.

Когда милая дама вынимала провода из сеточки у него на голове, он посмотрел ей в глаза и сказал:

– У Вас очень приятный голос.

 – И говорить это ему было так приятно, что он опять улыбнулся.

– Спасибо. – Она опять застыла всё с тем же завороженным видом, с каким, собственно, всегда стоял и Софрон, увидевший в женщине что-то.

– Я помогу, – сказал он, и тут же почти случайно прикоснулся ладонями к её руке. Обоих словно ударило током. Её из-за неожиданного прикосновения, а его – от ощущения прикосновения к обручальному кольцу. Он вспомнил, что это такое, периферическое зрение пару раз зафиксировало его в обход критического сознания.

Одёрнув руки, он сел смирно, и просто наслаждался, как за ним ухаживают. Врач ничего не сказала и вообще как будто ничего не заметила, продолжая отсоединять проводки и аккуратно вешать на воспринимающее устройство.

Вышел из кабинета он в необычном состоянии, похожем на транс, похожем на то в котором он очнулся и впервые вышел из своей палаты искать туалет. Голова опустела, стало немного труднее, и в то же время легче ходить, ощущение течения времени изменилось, а звуки и очертания объектов расплывались.

Состояние отчасти напоминало головокружение от избытка или недостатка кислорода в мозге, только было существенно сложнее и явно обладало другой природой. Разумеется, и в этот раз, когда барьеры его критического сознания были слегка ослаблены, Софрону показались всё те же прозрачные серые змеи разных размеров. Они ползали по стенам, витали в воздухе. Отчего-то, ему захотелось назвать это понравившееся состояние «балансом».

Пока он осторожно шел, и в его голове изредка проскальзывали мысли, в основном очень простые и короткие, на него оглядывались люди.

И смотрели они так странно, словно узнали его.

Пока Софрон «плыл», страстно желая пребывать в этом состоянии, как можно дольше, Алексей взглянул на него, на людей, и без каких-либо эмоций побрёл в кабинет к врачу.

Она сидела за компьютером, и с интересом рассматривала одинаковые, с точки зрения Алексея, волнистые линии на мониторе.