Проводник

Со своим добром, небось, так не рискуют.

Правительница спросила что-то, но мне и без слов было понятно. Я держался спокойно, но когда мне показали Резак, я оживился. По орудию прошлась тень (это вновь заметил только я), и я тут же выставил руки и с просящим выражением лица показал и рассказал, что именно этот меч дорог моему сердцу, и если она его вернет – я уйду.

Мы долго смотрели друг другу в глаза; я представлял, как она встает и вручает мне Резак. Но потом меч унесли (к остальному добру бросать не стали), а правительница показала на руки, грудь и спросила, чем я болен.

– Я это называю «болезнью души». Она с другой планеты, – ответил я, вздохнув, и опять показал вверх.

Царица задумалась и махнула рукой, выгоняя меня. Я повиновался.

Минуты не прошло, как меня запрягли рубить дрова, угрожая подстрелить. Само собой, – приближаться к прокаженному негоже.

Вот это я попал! Куда я попал? Предполагаю, почему здесь оказался: «души» или капелька увядающего сознания на грани смерти выбрала первую попавшуюся планету, в которой я хотя бы не сразу сдохну.

И только меня сюда занесло, как эти косоглазые обезьяны меня обокрали.

Я с еще большим остервенением рубил ни в чем не повинные поленья. Получалось хуже, и это злило меня еще больше. Потом пришла мысль, что это бесполезно, и стало обидно, а после обиды вновь вернулась злость.

Спустя минут двадцать исправительных работ меня окликнули и поманили в юрту. Да еще с такой ухмылкой, что я сразу рявкнул: «трахаться не буду – отдайте меч… пожалуйста».

Удивительное дело – раньше я мечтал оказаться в городке амазонок, пусть и неухоженных и некрасивых (естественно). После Мии вся эта беготня, да хохотня стали лишь скуку наводить. Даже не знаю, большую или меньшую, чем была до Юльки. Хотя нет – я же на Земле изменял, когда сомневался, что ее еще увижу, и когда пылали взоры, а тела были покорны и трепетали, как в доильне.

В общем, я даже надеялся, что все мужики ушли на охоту, разведку или просто от жен попьянствовать, и к вечеру вернутся.

Подумать только: я надеялся, что придут эти вездесущие черти и осквернят мне всю малину! Каково же было мое удивление, когда в палатке я увидел пленного мужика. Почти такие же раскосые большие глаза, но к прочим атрибутам добавлена неотъемлемая растрепанная борода, еще большая измазанность лица и запахи, что глушили прелую траву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».