Проводник

Я вспомнил их дурацкие варварские законы, и даже в них не было четко описанных штрафных санкций, ибо почти все носило весьма праздный, номинальный характер. Но зато говорилось, что все, что не оговорено, может регламентировать правитель. Так что ничто не мешало этому монстру придумать свои правила.

Я опять разозлился, а губы свисли от кислого разочарования в этой конкретной ситуации и злой половине всего убожества, что здесь творится. Вновь вглядевшись в темно-фиолетовое небо, я вспомнил, как летал надо всем этим низким, приземленным.

– Зачем выдумывать конфликт на пустом месте? Мы только недавно одержали историческую победу значительной ценой. Кстати, что было дальше?

– Кселиус, как ты выражаешься, сдох. Мы прошли дальше, чтобы не осталось никого. В Замке остались наши люди, чтобы привести все в порядок, – отчитался Хаш.

– Мы завершили войну? – задал я наивный вопрос.

– Война никог…

– А с кем война на этот раз? – перебил я его. Это несусветная наглость, но я был уверен, что смертельно бить он не станет.

Хаш сверкнул глазами, а Баррент резко окинул нас взглядом.

– У тебя три дня на подготовку.

– А смысл? Я и через три месяца его не одолею.

Они молча повернулись, и Баррент сделал выпроваживающее движение рукой. Лучше бы меня не встречали, чем встречать вот так.

Мия ждала у двери в наш крошечный райский уголок. Как ни старался не подавать виду и не вспоминать, едва увидев ее лицо, чуть не расплакался. Она стояла в одной сорочке, будто ее выставили из собственного дома, и ночевать ей придется прямо здесь, на холодном каменном полу, по которому ходят дикари.

Долго мы не выпускали друг друга из объятий и молчали, не веря, что это произошло. Сердце перестало щемить – старые запахи и прежние ощущения той самой постепенно врачевали его, удерживая от гибели.

– Дети спят – разбудить? – спросила она, вытирая влажные глаза.

Я задумался: не заснут ведь. Так что взял ее за руку и сказал:

– Пойдем.

Одна доильня оказалась свободной.

***

После секса Мия восприняла факт, что ее муженек опять скоро исчезнет, не так катастрофично, как я опасался. Славке с Тилькой мы не спешили рассказывать.