Искра

Разворот был рисковый – даже я, если бы был порасторопнее или увереннее, мог бы его полоснуть в это время. Меня всегда удивляло, как в таких тяжелых доспехах они так быстро и ловко двигаются. И как он вообще не потерял равновесие?!

Капитан удрученно помотал головой, обозвал меня хромой шлюхой и сразу поманил рукой к столу, на котором лежала карта предполагаемой территории сражения. Я тем временем обработал порез целебной мазью, которую выдали в лазарете за то, что я сержант. Кстати, Шаттьях не врал, в оружейной я разжился парой дымовых шашек, а со стрелами с тампонами, пропитанными горючкой, я уже упражнялся накануне.

Всю оставшуюся ночь мы изучали карту с десятком солдат. Тот факт, что больше не присутствовало ни одного сержанта, сказал мне о многом.

Итогом всех моих предложений было капитанское безапелляционное «Я сказал: делаем вот так», тыча когтистым пальцем адской рукавицы. Черт с тобой – надеюсь опытный. Да и все равно отвечать тебе.

Наутро бег с прыжками, а затем телепатическая схватка лично с Батей.

После шла растяжка и попытки подтягивания для компенсации вреда позвоночнику. Затем доильня и боевые навыки на мой выбор. Наш пострел везде понемногу поспел. Еще раз глянул на детей. Сиделки опять попросили выйти. Малютки спали, и я не стал их тревожить.

Комната Юли была закрыта, так что я вернулся в свою, телепатически обратиться к ней.

***

Еще до рассвета мы живо снарядились и поскакали на приплюснутых лошадях на восток, к указанному на карте месту.

На полпути капитана отозвали, и он, без предупреждения, свернул на север. Я слишком стар и слишком безумен, чтобы пугаться из-за кретинского поведения, так что, ни секунды не тормозив, с тысячью солдат добрался до указанного места.

Небольшая речушка на севере, лес на юге и на востоке. Радовало хотя бы, что мы находились на небольшом возвышении. Красиво – этого не отнять. От присутствия живой природы поблизости на душе стало приятней. Шелест листьев на ветру, влажная прохлада, которой веяло с реки. Я дышал полной грудью. Невольно растеклась улыбка, вдуматься только – лиловое небо сверху, бирюзовый ковер снизу и лишь некоторые загадочные пятна разбавляли картину.