Четвертый коготь дракона

Анита представила себе карту Европы. Что там, к востоку от Швейцарии? Австро-Венгрия, владения императора Франца-Иосифа Первого, знакомство с которым состоялось не далее как вчера при весьма волнительных обстоятельствах. Если взять севернее, можно попасть в Баварию, а южнее – в Италию. Но эти возможности Анита рассматривать не стала – интуиция подсказывала ей, что все так или иначе вертится вокруг вчерашних перипетий по дороге из Базеля в Цюрих. Мордами эти двое, что сжимали арестантку с боков, смахивали на того бандюгу, что накануне покончил с собой у железнодорожного полотна.

И тарабарский диалект похож. Наверняка соплеменники, одна и та же нация.

С ридикюлем, в котором хранилось множество полезных аксессуаров, Анита чувствовала бы себя гораздо увереннее. Но ридикюль отсутствовал, с этим следовало смириться. При себе у нее не было ничего. «Королевское» платье да туфли на невысоком каблуке. Шляпка с лентой. Что еще? Пристегнутая к лифу безопасная булавка, подарок лавочника. Ее не отобрали – не факт, что долгополые знают даже, что это такое.

А если и знают, то вряд ли рассматривают дамскую финтифлюшку как нечто для себя опасное.

Анита стрельнула глазами на одного соглядатая, затем на второго. Их позы уже не были напряженными, а веки то и дело надвигались на глаза. Дорога укачивала, клонило в сон. Анита стянула с рук тонкие кисейные перчатки (вполне объяснимое действие – жарко же!), осторожно переместила лежавшую на колене руку повыше, взялась за булавку, нажала.

Немудрящий замочек легко расстегнулся. Вытащила острый конец из ткани. Это движение заставило того, который сидел справа, насторожиться. Анита поспешила спрятать руку с булавкой в складках платья. Чтобы как-то оправдать свое шевеление, другой рукой поправила на шее ожерелье.

Нет, они не заснут. Пойманная птичка представляет для этих людей большую ценность, тут и гадать нечего. Они будут стеречь ее со всей возможной бдительностью. Но они не знают, что теперь она вооружена и что в голове у нее уже родился план спасения.

В пору далекого испанского детства у Аниты была знакомая, она жила по соседству, и все в их маленьком городке на побережье Средиземного моря называли ее Лолой. Было ли то настоящее имя или невесть когда и как приклеившееся прозвище, никто сказать не мог. Большинство соседей считали ее отвратительной злобной старухой, поговаривали, что это последняя в Испании ведьма, чудом не попавшая на костер инквизиции.