Отрицательный персонаж

Я подался назад и пристально посмотрел девушке в глаза.

– Ну что ещё? – промурлыкала Света.

– Ты такая красивая. Даже не вериться, что я могу безнаказанно тебя целовать, – прошептал я.

Девушка улыбнулась и потянулась ко мне.

Знаете, когда остаёшься наедине с той самой, такое понятие как пошлость перестает существовать. Мы снова целовались, только теперь в наших движениях была страсть. Света грубо обхватила мои бёдра и притянула меня к себе. Я своей грудью ощущал её грудь, она мягко вонзалась в мою. Мне страстно захотелось овладеть девушкой прямо здесь.

Мои руки импульсивно метались по её стройному телу в поисках чего-то сокровенного. И я нашел то место, к которому меня так тянуло – правая рука аккуратно легла на её нежное, гладкое бедро и поползла вверх, потянув за собой край платья. Было слышно жадное дыхание девушки, – мы никак не могли насытиться поцелуем. Я продолжал ласкать верх юной девичьей ножки, доходя до кружевных трусиков, иногда моя рука замирала в том самом месте, и у меня перехватывало дыхание. И вот я хотел было стянуть с неё бельё, но девушка перехватила мою руку. Её губы замерли на моих.

– Не сейчас, – натужно произнесла она так, словно боролась с соблазном. – Только не здесь. Я так не могу, дурашка.

– Нас никто не увидит, – сказал я, находясь в тумане вожделения. – А если увидит, ну и пусть. Я хочу тебя. Я очень сильно хочу тебя, цветочек.

Да, да. Я называл Свету цветочком, и мне ни капельки сейчас не стыдно. Тогда в этом было что-то волнительное и свежее, манящее и сокровенное.

– Может быть, в этом доме есть свободная комната? – прошептала Света.

– Может быть, – ответил я.

– Пошли туда. Я так не могу.

Под крышей дачного домика находилась вполне уютная мансарда. Туда вела только наружная лестница, проходящая по боковой стене дома. Поднявшись по лестнице, мы обнаружили, что дверь заперта.

Вернувшись к ребятам, мы старались не подавать виду, что между нами происходила близость. Но, наверняка, всё было очевидно. Мы со Светой были настолько заведены, что наши движения и взволнованные лица выдавали нас.

– Седой, ты не против, если мы пойдём наверх? – поинтересовался я, стараясь не привлекать внимания остальных гостей.

– А что такое? Почему здесь не сидится? – буркнул он, смотря на меня стеклянными глазами.

– Мы хотели бы уединиться, если ты понимаешь, о чём я.

– В смысле, потрахаться?! – зарядил он.

Почти все обернулись на нас. Мне стало неловко.

– Ну, типа того, – с ужимками сказал я.