Синдикат ликвидаторов

Волков по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж и постучал в обитую потрепанным дерматином дверь.

– Входи, мент, коли уж приперся, чего топчешься в дверях, – раздался скрипучий прокуренный голос бабы Зины. – Я, чай, не слепая ещё, видала, как ты из леса, словно волчище, крался.

– Здорово, баба Зина, – поздоровался Волков и выложил на застеленный опрятной скатертью стол большую плитку шоколада. – Не померла ещё?

– Не дождёшься. Тебя ещё переживу, – огрызнулась старуха, пряча шоколадку в ящик комода.

Бабе Зине было уже давно за девяносто, но у неё как-то сохранились отменный слух, молодое зрение и все до единого зубы. Помотала её жизнь в молодости, по пятьдесят восьмой десятку от звонка до звонка на Колыме отмотала, а не озлобилась на людей, и за это Волков бабу Зину шибко уважал. Уж кто-кто, а он то знал, как могут люди озлобиться, и за реальную вину, срок положенный отсидев.

– Спрашивай, чего надо, Колька, а я пока самовар поставлю. Ко мне ведь мало кто из нормальных людей заходит. Да почитай, как завод закрылся, так и нет уже тут никого, одни забулдыги. Да и как не пить-то, коли жизнь под откос пошла? – сокрушалась старуха над людской бедой, наливая в фарфоровые пиалки ароматный чай.

– Да я по человеку тому, что Мишка в лесу нашёл. Может, знаешь чего? – спросил Волков, отхлебывая из пиалки чай и закусывая его кусковым сахаром с сушками.

– А чего тут знать-то? Не наш это человек, не заводской. Да и не со склада.

Волков знал, что завод продали какому-то ушлому коммерсанту, который все оборудование сдал на металл, а заводские цеха приспособил под склады. Да только и у него дело не заладилось, и стоят сейчас эти склады пустые. Но пара сторожей из местных, на всякий случай, все же имеется.

– А не случалось ли в последнее время в посёлке чего-либо необычного? Может, кто-то тебе вещи явно не свои приносил? – поинтересовался капитан.

– Вещи мне только Мишка таскает, – усмехнулась старуха. – Так я знаю, чьи это вещи. Соседа моего, что напротив меня дверь в дверь жил.

– А почему жил? – удивился Волков. – Это ж Сергея Матвеева квартира, наладчика с бывшего консервного?

– Его родимого, его квартирка была. Да только он свою квартиру со всей мебелью на Мишкину лодку обменял. А сам сел в лодочку ту, сердешный, да и уплыл, куда глаза глядят.