На пороге бессмертия

– Большую часть срока он уже отсидел, да и к тому же, не виновен он, – сказал Малюта.

– Правда? Но судя по материалам следствия, его вина не вызывала никакого сомнения. Да он насколько я помню и не отрицал, что это именно он, стрелял в свою жену.

– Когда он стрелял в свою жену, у него на голове был мешок надет и он не мог видеть, в кого он стреляет. Ему в руку ствол сунули и заставили выстрелить.

– О как! И ты готов предоставить доказательства, свидетелей? – усмехнулся Павел Сергеевич, заранее зная ответ.

– Нет, этого я сделать не могу, – покачал головой, Малюта. – Это я тебе сказал. Чтобы ты не сомневался, что вытаскивать ты будешь, невиновного человека. И самое главное, получишь за это, хороший гонорар.

– Я не бог, а всего лишь судья и для того, чтобы мне его вытащить, должны быть веские основания.

– Да будут тебе основания и от администрации колонии ходатайство будет и от медиков о его плохом здоровье, всё будет.

– Он тебе друг, что ли?

– Да скорее враг.

Новосибирск. 2005 год. Весна

Чилингаров подставил лицо весеннему солнышку и вдохнул пропитанный ароматом свежих трав и листвы, воздух.

– Вот и всё, свобода! За прошедшие годы чувство мести притупилось, но не исчезло совсем и теперь, когда нахлынули воспоминания, это чувство овладело Чилингаровым с новой силой.

Чилингаров прошёл на остановку общественного транспорта и на автобусе доехал до своего дома и только поднявшись на этаж сообразил, что у него нет ключа от двери квартиры.

Ещё когда он заработал свой первый миллион, Чилингаров решил его обналичить и разбив на мелкие партии спрятать в разных местах за городом. Потом, когда он уже заработал двадцать пять миллионов, он разбил их на пять частей.

В общем, сейчас у него в тайниках оставалось ещё двадцать миллионов долларов, но до них ещё нужно было как-то добраться, а денег было в обрез.

Посчитав имеющиеся в кармане наличные, Чилингаров вздохнул и побрел пешком на вокзал. На билет на электричку до Матвеевки, хватит, а там примерно с пару километров по лесу, по любому пришлось бы идти пешком, ни один таксист не согласится гробить свою машину, на лесных дорогах.