На пороге бессмертия

 – Доставайте клиента и поставьте его напротив этой бабы.

Парни открыли багажник и выволокли из него мужчину с мешком на голове.

– Руки ему освободите, – распорядился Зыбарь.

Парни освободили пленнику руки и не снимая с головы мешок, повернули его лицом к стене.

Зыбарь надел на руки резиновые перчатки вытащил из сумки пистолет и сняв его с предохранителя, сунул в руку мужчине.

– Прямо перед тобой цель, попадёшь с трёх выстрелов и свободен, как птица в полёте. К ночи уже дома будешь, у тебя же вроде жена есть, заждалась поди тебя.

– А если я не стану стрелять? – раздался из мешка голос пленника.

– Ну тогда мы и жену твою сюда привезём, – сказал Зыбарь.

Мужчина поднял руку с пистолетом и выстрелил.

– Ещё стреляй, не жалей патроны! – закричал Зыбарь.

Мужчина выстрелил ещё два раза и патроны в обойме закончились.

– Ладно, хватит с тебя, ишь разошёлся, – засмеялся Зыбарь и забрав из рук мужчины пистолет, сунул его в целлофановый пакет и положил в сумку.

– Всё пацаны, поехали, – махнул своим парням Зыбарь, садясь в машину.

– А этот? – недоуменно покосился на продолжавшегося стоять посреди цеха мужчину, Ржавый.

– А этот, свободен. Я ж ему обещал, что он к ночи уже дома будет свою бабу тискать. Размотается и пойдёт домой.

Чилингаров прислушался и убедившись, что рядом никого не осталось, осторожно стянул с головы мешок и осмотрелся.

В полуразрушенном цеху какого-то предприятия, где он сейчас находился, стоял полумрак.

Нагнувшись, Чилингаров освободил от скотча ноги и пошёл посмотреть, во что его заставили стрелять захватившие его бандиты.

– Настя? – прохрипел Чилингаров. Горло перехватил спазм и голос сразу куда-то пропал.

У стены, опустив на окровавленную грудь голову, стояла его беременная жена, Настя.

Две выпущенные из пистолета пули попали ей в живот, а третья, прямо в сердце.

Чилингаров срывая с рук и с губ кожу, рвал руками и зубами скотч, которым Настя была примотана к столбу. Потом на него что-то нашло, он подхватил кусок валяющейся на бетонном полу арматуры и с ревом, бросился к выходу из цеха.

– Найду, кишки выпущу, всем!!! Найду, кишки выпущу, всем! – твердил он одну и ту же, засевшую в голове фразу, шагая по тротуару с зажатым в кулаке, куском окровавленной арматуры.