Перевернутые небеса. Хранитель

– Это сабля, – показал Андрей воинам свой необычного вида меч. – Её преимуществом перед мечом является то, что она слегка изогнута, и во время удара на скаку, она не только рубит, но и режет. Попробуйте сами.

Указал он на заранее расставленные вокруг поляны соломенные чучела. Из строя вышел седой как лунь воин по имени Ворон, наверное, когда-то, очень давно, он соответствовал своему имени.

Но теперь, лишь далеко выдающийся нос, говорил о его принадлежности к этому крылатому стервятнику. Он взял в свою лопатоподобную руку, протянутую Андреем саблю, внимательно её оглядел со всех сторон, помахал, рассекая воздух.

– Хороша, – крякнув сказал Ворон. – Только нам то она ни к чему. Мы к пешему бою приспособлены, нам в тесном строю, грудь на грудь, короткий и увесистый топор сподручнее, да и лёгкая она для меня.

– Ну, так я же и говорю, что сабля эта для всадника предназначена, – сказал Андрей. – Ты с коня попробуй, мало ли, вдруг придется.

– Давай Ворон, не боись, – подбодрил его Овлур.

Ворон легко запрыгнул на лошадь и полетел рубить чучела.

– Вот это вещь! – восторгался Ворон, когда, порубив чучела в капусту вздыбил коня перед строем пеших воинов. – Сама рубит. Только всё равно не удобно, лёгкая.

Андрей впервые обратил внимание, что местные лошади не имели подков, и что здесь никто не пользовался сёдлами и стременами. Здесь все почему-то использовали для верховой езды только попону. Именно это обстоятельство и не позволяло полностью использовать преимущества лёгкой сабли против тяжелого меча и доспехов.

«Овлур знал мечту князя Гостомысла посадить всё своё войско на коней. Теперь Овлуру было с чем представить князю свою находку, – покосился он на Андрея. —

Даже если он и не княжеского рода, а имя ему просто пригрезилось в беспамятстве, человек он безусловно полезный и воин отменный.

Осталось только для очистки совести проверить Андрея на знание грамоты, но Овлур был уверен, что кузнец не может знать эту науку, тем более запрещенную для плебеев, латынь. Он и сам не владел латынью, но у него в сундуке хранилась грамота, содержание которой Овлур знал дословно.