Перевернутые небеса. Странник

На третий день после задержания, Гурова перевели в следственный изолятор, где предыдущей ночью, смотрящий за тюрьмой получил малявы сразу от трёх воров в законе, Бриллианта, Хрома и Коди, в которых говорилось о том, что скоро на тюрьму заедет очень важный арестант, с неограниченным доступом к общаку. Арестанта зовут Гуров Андрей Фёдорович, погоняло Граф, его необходимо достойно встретить. Про возраст арестанта в маляве ничего написано не было, и смотрящие за хатами ожидали солидного человека с соответствующими татуировками.

Андрей вошёл в камеру и остановился, ожидая пока глаза привыкнут к полумраку.

Камера была основательно переполнена, спали в две смены, по очереди, и новому сидельцу, конечно же, не обрадовались.

Андрей поздоровался. Ответа не дождался и продолжал стоять у входа примериваясь куда бы ему присесть.

– За что закрыли? – спросил сидящий за столом парень.

Андрей назвал статью.

– А по жизни чем занимаешься? – продолжил допрос парень.

– Студент, – ответил Андрей.

– Ну, вот и с погонялом определились, теперь ты «студентом» будешь, всю жизнь.

– Спасибо за заботу конечно, но меня уже люди Графом называют.

– Это какие люди… – начал, было, парень.

Но лежавший на шконке справа у окна старик, вдруг цыкнул на него, и, обратившись к Андрею спросил:

– Гуров?

Андрей кивнул в ответ.

– Я – Зёза, – старик поднялся со шконки и подойдя к Андрею протянул ему руку. – Я тут смотрю за хатой, а за тебя, парень, малява пришла, от очень уважаемых людей.

Андрей и не сомневался, что так и будет, и лишь кивнул в ответ.

Старик оценивающе оглядел Андрея, сделал знак рукой, стоящему рядом суетливому пареньку неопределённого возраста, тот сразу метнулся к закрытому железными жалюзи окну без стекла, отправлять маляву смотрящему.

Зёза указал на кровать напротив своей.

– Занимай, твоя.

За свою долгую жизнь Зёза всякого повидал, и возраст Андрея его нисколько не смутил. «Бывает, – подумал он, – бывает и так, что сегодня корона на голове, а завтра жопа на параше или заточка в печени, поживем увидим».

– Первая ходка? – поинтересовался Зёза.

Андрей кивнул.

– Слушай, что люди бывалые говорят, присмотрись, подумай прежде чем что-то сделать или сказать, – наставлял Андрея Зёза. – Зэк, как сапёр, ошибается только раз. Зона ошибок не прощает, за ошибку спрос серьёзный и даже воры не помогут, несмотря на твою молодость в тюрьме возраста нет, здесь все одинаковые. Присаживайся к столу, чем богаты… – пригласил он Андрея.