В закате

Даже больше скажу – я боюсь ярких закатов, ведь тогда мне было обещано, что в таком вот закате я потеряю однажды то, что дороже собственной жизни…

– Что за история? Ты мне ничего раньше не рассказывал, – заинтересованно проговорила молодая супруга, пытаясь заглянуть в глаза Виталика.

– Ты уверена, что хочешь её услышать?..

– Наверное – да! Это ведь обычное женское любопытство. И, раз уж сказал: «А», говори и «Б», – улыбнулась Наташа.

– Хорошо, Натуль, только давай к дому пойдём, а по дороге я начну свой рассказ…

***

Сознание приходило вместе с чудовищной болью в ноге.

Мелкая дрожь становилась сильнее и чаще. Тело категорически отказывалось подчиняться, и понадобилось приложить немало усилий, чтобы заставить его двигаться. Виталий подполз к месту бывшего кострища и лёжа на снегу, руками стал разгребать снег. Когда ладонь наткнулась на заиндевевшую землю, путешественнику стало ясно, что рюкзак с пожитками находится в другом месте.

Стараясь двигаться как можно быстрее чтобы согреться, он стал раскапывать снежный завал чуть правее. Вскоре рука зацепила обугленную ветку его костра.

– Значит ещё чуть дальше, – вслух подумал Виталий.

Он не привык сдаваться просто так, и переведя дыхание снова принялся разгребать сугробы. Наконец показалась лямка рюкзака. Обмотав её вокруг замерзающей ладони, путешественник откинулся на спину и потянул.

Рюкзак вынырнул из снежного завала, словно его кто-то неожиданно отпустил. Искать топорик не было смысла и сил, поэтому покопавшись в своём скарбе он вынул меховые рукавицы и положил рядом с собою. Затем нащупал пластиковый тюбик с жиром. Крышка никак не поддавалась, поэтому держа пластмассовый тюбик между застывших ладоней, он ухватил за неё зубами и повернул.

Размазав вонючую мазь на тыльных сторонах ладоней, он попытался втереть её в кожу. Затем прошёлся и по лицу. Немало усилий пришлось предпринять, чтобы нацепить меховые рукавицы на деревенеющие руки. Проделав всю титаническую работу, Виталий откинулся на спину и прислушался к собственным ощущениям.

Путешественник не был из тех «тепличных», у которых от лёгкого «минуса» из носа текут сопли.