Эффект морковного пирога

Пошли сегодня, пожалуйста! Это же «караоке», – прорычала она с акцентом, – будем петь песни Адель до рассвета, и никто не будет нам мешать, сегодня же вторник.

Караоке, до рассвета, петь Адель – звучит как идеальная ночь. Но, разве это главное? Встреча, бюро, карьера! Надо сосредоточиться на этом.

Но, это же Адель! Лейла права, сегодня вторник и нам никто не помешает. Я поймала свой глупый, улыбающийся взгляд в зеркале за баром. А потом, поймала его взгляд. Он наблюдал за мной, в отражении и улыбался в ответ. Нет, сейчас это точно не главное!

– Лили, Лейла! Я не могу.

– А я пойду помою руки, – буркнула Наташа, устав от нашей беседы и спрыгнула со своего стула.

– Анна, детка, мне жаль. Когда ты, наконец, позволишь себе порадоваться жизни и побыть молодой? Подумай об этом. Наташа, подожди, я с тобой.

Девочки ушли, а я схватилась за телефон, чтобы избежать озорного взгляда, когда-то заставившего меня болтать лишнее. Но, диван рядом со мной прогнулся, и я почувствовала тепло. Справа – стена, бежать некуда.

– Так что же, не друг, да? – спросил Левон, и на его щеке снова появилась ямочка. Я сразу отвернулась.

– Разве то, что было, можно назвать дружбой?

– Я бы назвал это прекрасным приключением студенчества, разве нет? – Я молчала, а он продолжал. – Ну, так как твои дела, Анна? Как твоя жизнь?

– Прекрасно.

– Ну, я снова встретил тебя, – нараспев протянул он. Это что, флирт? – Теперь и моя жизнь прекрасна. – Фу. Серьезно? Я натянула улыбку, а парни в баре снова громко вскрикнули. – Скажи мне, – Левону пришлось ещё приблизиться ко мне, чтобы его было слышно, а я отвернулась в сторону, приближая к нему ухо, но избегая зрительного контакта. – О чём ты думала?

– Когда снова с тобой заговорила? – уже храбрее огрызнулась я.

– Нет, – проигнорировал он мой выпад, – только что, когда говорила с подругами – Левон продолжал улыбаться глазами, а потом наклонился ещё ближе и прошептал мне, практически касаясь носом моего уха и пуская волну мурашек по коже, – Ты выглядела такой воодушевленной.

И как ему не стыдно так нагло врываться в моё личное пространство? Моему возмущению не было предела, но потом, я снова увидела своё отражение в зеркале: взгляд взволнованный, тело вжалось, раздражение не считывается.