Эффект морковного пирога

Я отвечала, он кивал, и мы снова ехали в тишине. Тогда мне было неловко в его присутствии.

На следующий день, он привез мне книгу по академическому рисунку, потом этюдник и папку для бумаги. Мы стали чаще говорить и, к концу учебного года, я уже решила, что пойду на архитектурный.

Мама была рада за меня, но в целом, как и всегда, больше «отсутствовала». «Да, дорогая! Это прекрасно, дорогая!», и её грустный взгляд снова говорил, что мысль унесла её прочь. Бедная мамочка.

Потом, Борис пригласил меня на экскурсию в свою контору, позже, договорился с мамой и отправил меня на подготовительные курсы в художественную школу.

За почти восемь лет я привыкла к нему. Он не стал мне отцом, но и романтических чувств к нему у меня не было. Это меня устраивало. Мне было с ним безопасно и я, как могла, заботилась о нём, чтобы отплатить за добро.

Старый джип давно сменил новый, а затем и другой; контора превратилась в бюро в современном здании, в окружении лужаек и охраны. В подземном паркинге Борис открыл для меня дверь и подал руку, чтобы я запрыгнула на переднее сидение.

Прикосновение к его руке, так же, уже давно не вызывало во мне дискомфорт. Более того, он был единственным мужчиной в моей жизни, которого я держала за руку и меня это устраивало.

– Пристегнись, малышка, – сказал он, и мы выехали на магистраль, оставляя тусклый свет в окнах бюро позади нас.

По дороге мы ехали молча, как всегда, минуя небоскребы и круглосуточную иллюминацию бизнес-центров. А потом, свернули на красивые улицы старого города и уже через пару минут, машина подъехала к шумному центру.

Борис высадил меня и велел найти Наташу, нашего юриста, которая должна была ждать нас в ресторане авторской кухни «Угол». Внедорожник скрылся в поисках парковки, а я направилась к летней террасе.

Жизнь била здесь ключом, словно сейчас не вторник, а разгар полночной субботы: влюбленные пары потягивают вино, компании подружек громко хохочут, друзья о чем-то весело спорят, пожилые мужчины ведут с усмешкой беседы.

– Здравствуйте, меня ожидают.

Метрдотель, на секунду, надула темно-бордовые пухлые губы, словно оценивая меня с ног до головы, и откинула назад идеально уложенный локон, а потом, резко, расплылась в улыбке.