СМЕХ И ГРЕХ. Рассказы

Гуров поймал сосок Ирины и сладострастно впился в него губами. Ирина, стиснув парню виски, прижала его лицо к груди и с тихим стоном зажмурилась. Казалось, от низа живота до сердца раскинулось васильковое поле счастья.

– Сегодня можешь в меня, – прошептала она.

От резкого звонка в двери оба вздрогнули. Звонок был требовательным и нетерпеливым.

– Кто там еще? – пробурчал Гуров.

Ирина спорхнула в угол раскидистой кровати. Гуров босой и голый подошел к окну и осторожно выглянул из-за занавески.

– Толян! Какого черта он тут делает?

Ирина побелела.

– Выследил! – пролепетала она. – Убьет обоих.

Серов заметил шевеление шторы и сделал нетерпеливый знак Гурову: мол, открывай, свои.

– Блин, заметил! – Гуров выругался.

– Кого? Меня?

– Он не рентген тебя сквозь стены видеть! Блин, что ему надо-то, а?

– Ой, Костя, что делать?!

Ирина с мольбой смотрела на Гурова. Тот уже швырял ее вещи под кровать. В доме не было шкафов, где можно было бы укрыться по классическому сценарию. Вещи, продукты, белье, посуда – все хранилось в специальной комнате-кладовке.

– Ныряй! – приказал Гуров. – И сиди как мышь. Пойду, узнаю.

Гуров натянул джинсы и изобразил недовольную спросонья физиономию.

– Братан, горю! – с порога горячо заговорил Толян.

Это был чернявый мужик лет тридцати, рослый, почти одного роста с Гуровым.

– Дай попить.

Не дожидаясь, он ломанулся на кухню к холодильнику.

– Ты че, спал, что ли? Или у тебя кто-то? Извини, может, я не вовремя…

– Да кто у меня может быть? – хладнокровно проговорил Гуров, почесывая живот. – Че стряслось?

– Слушай, братела, у тебя аэродром свободен на пару часов?

– Ну-у, – замялся Гуров.

– Я такую телку снял. Отпад! Увидишь – из носа потечёт. А дома, сам понимаешь, стремно. Ирка зажарит.

Гуров покосился на спальню и кашлянул.

– Не вопрос, – понизив голос, сказал он.

– Ты чего шепчешь?

– Холодной воды попил и, это… осип. Я говорю: не вопрос. Называй день и бери ключи.

– Да нет, братан! Она сейчас в машине сидит. Ждет. Во, гляди!

Серов подошел к окну и выглянул из-за занавески. Гуров сделал вид, что ему очень интересно. Он лихорадочно мыслил, как выпроводить приятеля, но ничего стоящего в голову не приходило.

– Вообще-то я жду… Ко мне должна баба прийти, – заволынил он.