СМЕХ И ГРЕХ. Рассказы

– Слушай, хау ду ю твою мать! Тут рашен фрау со своим хахалем поселилась полчаса назад. Понимаешь, собака саблезубая? В какой, на фиг, рум, то есть, на хаус он ее повел?

– Говорите по-русски, я понимаю, – ответил мужчина на чистом русском языке.

– А? Слушай, брат, это моя жена. Реброва ее фамилия. Посмотри, в какой комнате этот урод ее харит.

– Реброва? – парень нахмурился, сверяясь со списком. – Такой у нас нет.

– Да, как нет! Я только что ее своими глазами видел!

– Только что прибыла семейная пара.

Они поднялись в апартаменты на третьем этаже. Но назвать вам номер…

Ребров не слушал. Он летел по лестнице на третий этаж, и ему казалось самым обидным не то, что его нахлобучили, как последнего лоха, а то, что дочь осталась без матери, одна.

Коридор с мягкими коврами был пуст. Здесь было всего четыре двери.

У лифта возился носильщик в форменной одежде. Захар подбежал к нему.

– Ты в какой номер вещи отнес? – спросил Ребров.

Парень вежливо улыбнулся, не понимая.

– Слышь, шпрехен ты в рот, ты не видел длинного гандона с чемоданами, – Ребров изобразил пантомимой тяжелую ношу, – и кошелку в панаме? – он изобразил руками движения долбёжки.

 – Не понимаешь? А так понимаешь?

Захар вложил в руку парня бумажку в двадцать евро. Тот улыбнулся и за локоть подвел Реброва к ближней двери.

– Ключи! – прошипел Ребров, и схватил носильщика за грудки.

Тот испуганно воткнул универсальную карточку в щель и скользнул к лестнице.

Захар толкнул дверь.

На полу в прихожей валялась белая панама.

Ближе к комнате женское платье. Затем бюстгальтер и бикини. Тут же мужские брюки с трусами в них и футболка. Туфли были разбросаны по комнате. А посередине, на диване трахались двое!

Захар видел зад мужика и торчавшие из-за его спины пятки. Мужик растопырил ноги, и вислые яйца зашлепали женщине по ягодицам. В глазах у Реброва потемнело. Он занес кулак и потянул мужчину за плечо. Тот обернулся. С дивана на Реброва затуманенным взором смотрела незнакомая женщина.

Она была похожа на Марину. Только старше, с вислой грудью и заросшим, волосатым лобком.

Женщина вскрикнула, судорожно прикрыла руками грудь и треугольник и испуганно спряталась за мужчиной.

– Ты кто? – изумился долговязый мужчина.

– Ой, брат, извини, обознался! – опешил Ребров и попятился к двери.

От радости, что это не его жена, он даже не заметил, как получил кулаком в зубы и сел на пол. Дверь не открывалась. Ему открыли и с бранью вытолкали вон.